Жилищные условия, медицинское обслуживание и образование основных слоев русского населения? Следует честно признать: хуже, чем по общеевропейским показателям. Хуже, но не намного. Черные избы, повсеместное наследство затяжного противоборства с Ордой, исчезали довольно медленно, особенно в южных губерниях России, где была сильна крепостная эксплуатация. Пропали они фактически лишь к началу двадцатого века. Вроде бы обнадеживающий показатель, но возник государственный кризис, затем Гражданская война – и благосостояние основных масс населения упало ниже некуда. Подъем был тяжелым и длительным. И все же, как ни парадоксально это может показаться современной молодежи, к сороковым годам по уровню жизни Советский Союз обогнал почти все европейские страны. Не верите? – проверяйте.
Всплеск народного благосостояния произошел на рубеже тридцать девятого-сорокового года: сталинское окружение перешло к новой модели развития страны. Люди преклонного возраста вспоминают те года легкой в материальном отношении жизни с ностальгией. А потом опять опустошительная война… Хозяйство страны было восстановлено где-то к началу пятидесятых, но основные показатели жизненного уровня населения отставали от «западных» раза в два. После же горбачевской перестройки и ельцинских реформ упали на порядок, до катастрофических отметок. Чуть оправились, мысленно распрощавшись с прежними накоплениями, – так возник дефолт 1998 года. И в то же время состояние единиц очень богатых людей возросло.
Невольно подмечается интересная закономерность: как только благосостояние народных масс превышает некий психологически приемлемый уровень, следует какое-нибудь несчастье. Однако власть имущие шикуют всегда.
В общем, как и отмечалось в предыдущем этюде, верхи и низы в России всегда жили как бы в разных эпохах и странах.
Исключительно для справки и чтоб сократить последующий текст, приведу годы правления российских императоров и императриц послепетровского периода:
1725…1727 годы – Екатерина Первая (Марта Самуиловна Скавронская); в царицах она состояла с 1717 года;
1727…1730 годы – Петр Второй;
1730…1740 – Анна Иоанновна;
1740…1741 – Иван Шестой;
1741…1761 – Елизавета, Дщерь Петрова от «подлорожденной» Екатерины;
1761…1762 – Петр Третий;
1762…1796 – Екатерина Вторая, Великая;
1796…1801 – Павел, Русский Гамлет;
1801…1825 – Александр Первый;
1825…1855 – Николай Первый, Палкин;
1855…1881 – Александр Второй, Освободитель;
1881…1894 – Александр Третий;
1894…1917 – Николай Второй, «дурачок Ники».
Не совсем правильно описывать каждый исторический период, каждое царствование исключительно в черных или белых красках. Все было. И хорошее и плохое.
Петр Первый в научно-техническом отношении двинул Россию вперед, но именно ему мы обязаны махровым бумаготворчеством во всех органах управления и последующей бюрократической удавкой на шее простого труженика. Отстояв день в очереди за никчемной справкой, благодарить за это следует его, великого нашего императора. Сталинско-брежневская номенклатура также, вероятно, произрастает из Петровой «Табели о рангах» 1722 года, впервые в истории разделившей народ на сорта.
Нельзя характеризовать и Николая Палкина только как законченного ретрограда, вначале повесившего декабристов, а после проигравшего Крымскую войну: зато население России при нем выросло почти в два раза. Одновременно, правда, бюрократический аппарат несказанно разросся, а народ стал давить крепостной строй…
Не отвлекаясь на детали, какими бы интересными и красочными они ни были, зададимся вопросом: что общего было у всех послепетровых правителей?
Первое, что приходит на ум, – то, что этническими русскими Романовых можно назвать с большой натяжкой. Все они брали себе жен в Европе и начиная, скажем, с первого Александра в их жилах текла почти чистая немецкая кровь. Досадный факт, но вряд ли это обстоятельство существенно. Воспитывали царских детей в русской среде и потенциальная их порочность, присущая европейским ценностным ориентирам, довольно успешно подавлялась. Чувствовали и мыслили великие князья и княжны, в основном, как и ведомый ими народ. В «Характере», вспомните, говорилось, что для нас русский – не этническая, а главным образом поведенческая характеристика. Еврей или немец, живущие в соответствии с общечеловеческими моральными принципами, нам родней, чем коренной московский плут. Вряд ли иноземное происхождение великокняжеской фамилии играло самостоятельную негативную роль.
Важно отметить иное – преклонение перед Западом.