О, вечно славное Великой подражанье!
О, духу кроткому монархов росских честь!
Взор отвращая свой от казней уголовных,
Се ныне Александр, наместо жертв их кровных,
Умея и без них пороки исправлять,
Две части Дибича «воинския науки»,
Стращая ужасами скуки,
Заставил нас читать.
Исправьтесь, воины, сим средством кроткой власти.
Или страшитесь третьей части.
Николай Мацнев
СОЛДАТСКИЙ ОТВЕТ ФЕЛЬДМАРШАЛУ
КНЯЗЮ ГОЛЕНИЩЕВУ-КУТУЗОВУ
«К чему так лаврами шатер мой украшают? —
Сказал светлейший князь. — Велите прочь их снять».
«Пожалуйте, — ему солдаты отвечают. —
Но что же пользы в том? Ведь вырастут опять».
Александр Ефимович Измайлов
РАЗГОВОР В КНИЖНОЙ ЛАВКЕ
«Что, есть у вас Кутузова портрет?»
«Без рамки пять рублей». — «О деньгах слова нет…
Пожалуй, кстати мне Платова, Витгенштейна,
Да их деяния». — «Прикажете связать?»
«Постой… «Записки»… Как? Манштейна.
«Науку побеждать»
Суворова… Люблю его сердечно…
Вот карту бы еще Италии я взял».
«Вам генеральную?» — «Конечно:
Я не полковник, генерал».
ЭПИТАФИЯ
Под камнем сим лежит великий генерал.
Его солдаты не забудут
И долго, долго помнить будут.
Как он их палками бивал.
РАЗГОВОР ПРИ ВХОДЕ НА ОБСЕРВАТОРИЮ
«Швейцар! Вот на! Возьми билет.
Да сделай, братец, одолженье,
Скажи, куда идти?» — «Уж кончилось затменье».
«И астроном ушел?» — «Он здесь!» — «Так нужды нет.
Он по знакомству не откажет
И на просторе все мне сызнова покажет».
* * *
Клариса, в чепчике степенном и в салопе,
Днем молится в церквах, бежит от мира прочь.
А ночью? О, она, подобно Пенелопе,
Что днем ни сделает, то перепортит в ночь.
* * *
У Лицемерина жена
Черна, скверна —
Медуза, верьте мне, красавица пред нею.
Но потому ль, что так она гнусна,
Супруг зовет ее всегда душой своею?
* * *
«Не знаю, как отмстить мне моему злодею,
Зоилу, демону!» — «Изволь, от всей души
Подам тебе совет: под притчею своею
Его ты имя подпиши».
* * *
«О, цензор! О, злодей!
Не пропустил элегии моей!»
«Как? Почему?» — «Да говорит, что в ней
Находит смысл двоякой.
Ну ты читал ее; ты, братец, сам поэт;
Скажи: двусмысленна ль?» — «Вот вздор! Да скажет всякой,
Что в ней и просто смысла нет».
* * *
Остановися, гражданин!
Под камнем сим лежит российский дворянин.
Его прапрадед жизнь окончил под Полтавой,
Дед под Кистрином пал со славой,
А под Бендерами отец убит ядром.
Его ж убил — ямайский ром.
<ЭПИТАФИЯ МОСОЛОВУ,
одному из заводовладельцев в селе
Шурма Вятской губернии>
Я русский дворянин,
Родился я в Малмыже,
Воспитан был в чужих краях.
И ах!
В России кончил дни! Но здесь мой только прах:
Душа моя в Париже.
Петр Иванович Колошин
<НА Н. В. НЕВЕДОМСКОГО>
Неведомский — поэт, не ведомый никем,
Печатает стихи неведомо зачем.
Федор Соловьев
* * *
Смотря на лик сего героя,
Кто не прочтет на лбу: свободен от постоя.
Константин Николаевич Батюшков
* * *
Безрифмина совет:
Без жалости всё сжечь мое стихотворенье!
Быть так! Его ж, друзья, невинное творенье
Своею смертию умрет.
<НА А. Ф. МЕРЗЛЯКОВА>
Вдали от храма муз и рощей Геликона
Феб мстительной рукой сатира задавил
[56]
;
Воскрес урод и отомстил:
Друзья, он душит Аполлона!
НА ПЕРЕВОД «ГЕНРИАДЫ»,