«Что пользы, — говорит расчетливый Свиньин, —
Нам кланяться развалинам бесплодным
Пальмиры древней иль Афин?
Нет, лучше в Грузино пойду путем доходным:
Там, кланяясь, могу я выкланяться в чин.
Оставим славы дым поэтам сумасбродным.
Я не поэт, я дворянин!»
* * *
Боже! коль благ еси!
Всех царей в грязь меси,
Кинь под престол!
Сашеньку, Машеньку,
Мишеньку, Костеньку
И Николашеньку
Задом на кол.
РАЗБИТАЯ СТАТУЯ
Какой-то властелин восточный земли
Зрит статую свою разбитую, в пыли;
Он — юноша и царь. Чему же тут дивиться,
Что был в решениях своих немного скор.
«Смерть дерзкому, — вскричал, — за сей царю позор,
Он кровью должен здесь со мною расплатиться!
Пускай казнят его в присутствии моем.
Кто смелый сей преступник?»
— Гром.
ЗОЛОТАЯ ПОСРЕДСТВЕННОСТЬ
Мудрец Гораций воспевал
Свою посредственность златую:
Он в ней и мудрость полагал,
И к счастию стезю прямую.
С тех пор наш изменился свет,
И как сознаться в том ни больно:
Златой посредственности нет,
Людей посредственных довольно.
* * *
Лоб не краснеющий, хоть есть с чего краснеть,
Нахальство языка и зычность медной груди,
Вот часто все, что надобно иметь,
Чтобы попасть в передовые люди.
ОТВЕТ ФОНВИЗИНА
Тупой остряк и приторный шутник,
Прославленный толпы минутным шумом,
Проговорясь — знать, враг ему язык, —
Фонвизина назвал Минервы кумом.
«Зачем же нет? — смеясь сказал ему
У русских муз Теренция наместник. —
Быть может, в ней и нажил я куму,
Но поручусь, что был не ты наш крестник!»
* * *
Моей рукой ты ранен был слегка.
Дружок! Тебе остаться бы при этом;
Но вздумал ты почтить меня ответом —
Зарезала тебя твоя рука.
* * *
Стихов моих давно ты слышать хочешь.
Догадлив я! Благодарю за честь!
Признайся: ты не о моих хлопочешь,
А норовишь, как бы свои прочесть.
* * *
Как ни хвали его усердный круг друзей,
Плохой поэт был их покойник;
А если он и соловей,
То разве соловей-разбойник.
<НА И. С. ТУРГЕНЕВА>
Талант он свой зарыл в «Дворянское гнездо»,
С тех пор бездарности на нем оттенок жалкий,
И падший сей талант томится приживалкой
У спадшей с голоса певицы Виардо.
СЛОВО ШАМФОРА
Мы можем комика с победою поздравить,
Вся публика в восторге от него.
«А сколько дураков потребно для того,
Чтоб публику составить?»
* * *
Она — прекрасная минувших дней медаль.
Довольно б, кажется, с нее и славы этой;
Но ей на старости проказ сердечных жаль
И хочется быть вновь ходячею монетой.
* * *
(С французского)
Разнесся слух про новую потерю:
Из сплетников еще нет одного.
Что умер он, я тем охотней верю,
Что эту весть узнал не от него.
ИЗ Ж.-Б. РУССО
С эфирных стран огонь похитив смело,
Япетов сын двуногих сотворил
И женский пол с мужским в едино тело
Назло богам и нам на радость слил;
Но гневный Зевс по своенравной власти,
Разбив сосуд, раскинул на две части!
Вот отчего в поре мятежных лет
Пылаем мы сойтись с своей двойчаткой.
«Здесь! Здесь она!» — сон часто шепчет сладкой,
А наяву мы познаем, что нет!
ДЕРВИШ И УЧЕНИК
Ученый муж, Дервиш, в час утра и обеда
Святую воду пил в колодце Магомеда.
Подметил то его нелепый ученик
И на день бегал пить раз двадцать на родник.
Какой же он имел успех с своей догадки?
Остался неучен и слег от лихорадки.
ОШИБКА ВРАЧА
(Из Ж.-Б. Руссо)
Шутя друг муз, но ремеслом друг хмелю,
С попойки встал и тут же слег в постелю;
Жена в слезах послала за врачом;