«Ну, чего тебе небо коптить в этих болотах? – злился Павлик, дождавшись Катерину. – Скоро жизнь пройдет, станешь, как все».
«Это как?» – вскидывала волшебные болотные глаза.
«А так, что жопа в ватные штаны не влезет».
«Тебе какая забота?»
«Хочу увидеть тебя в венецианских зеркалах, – раскрывался влюбленный Павлик – Чтобы стояла в шелковой ночнушке, а не в ватных штанах. Я, Катька, в сущности богатый человек. Поехали со мной. Не дегтем будешь мазаться от комаров, а нежным кремом».
«Да зачем?»
«Ну, вот опять! Рассуждаешь, как пожилая кукушка».
«Я, может, за Гришу пойду», – бесстыдно дразнилась, взметывала темные брови Катерина. И темнела лицом, так пьян, так беспробуден бывал печальный рядновский скотник Гриша Зазебаев.
«Ты можешь, – нисколько не удивлялся Павлик. – Только учти, Гриша тебя бить начнет. Он урод. У вас детишки пойдут. Замучаешься рожать. Без штанов, простуженные, школы в деревне нет. Болезни всякие, место низкое. Таких рахитов нарожаете, что болотный устрашится».
И обрывал себя, предлагал, не стесняясь ни деда, ни Виталия:
«Поехали со мной в Томск. Все тебе покажу».
«Да ну. Чего я не видела? У нас телевизор».
«Он одну программу тянет с трудом».
«А зачем мне две? Какие там новости?»
Легонько проводила по спине черного большого кота. Кот фыркал, стрелял искрами.
«Вот видишь сколько электричества можно получить с помощью трения? – Павлик злился, но успевал и посмеиваться. – Представь, сколько кошек нужно держать на электростанциях, чтобы освещать большие города!»
«Да оставь ты Катьку, – как-то не выдержал Виталий. Они сидели на берегу, на дереве громко стучал дятел. – Ты же знаешь, Катька блаженная. Родители ее спились, померли, единственная подружка утонула в болоте. Вот живет одна с дедом и пусть живет».
«У меня от нее сердце сводит», – жаловался Павлик.
«Тогда терпи. Или много денег пообещай».
«Не хочу за деньги, – честно признался Павлик. И было видно, что действительно не жаба его давит. – Дом бы ей поставил любой, это пожалуйста. Гриву бы распахал. Привез бы на барже черной земли. А за деньги… Нет. За деньги мне из Томска сам знаешь, каких девок привозят».
Виталий смеялся:
«Тогда забудь».
Подталкивал банку с кальмарами:
«Закусывай».
Павлик с отвращением заглядывал в банку:
«Чего они такие бледные?»
«Наверное, хлорофилла им не хватает».
«Разве кальмары – растения?»
«Так ведь и ты не Гриша Зазебаев».
«Уеду из России, – страшно расстраивался Павлик. – Заколочу бабок побольше и уеду. Куда-нибудь в Европу. Скажем, в Германию. Не могу больше. Там люди нормальное белье носят».
«А ты завези такое белье в Рядновку».
«Все равно не будут носить».
9
Кооператив «Зимние витамины» процветал.
В глухих деревушках бабы несли ягоду и грибы совсем за бесценок.
По извилистым болотным рукавам, по потаенным речкам медлительно поднимался ковчег одноногого капитана, забирал часть груза, остальное вывозили зимником. В Благушино у берега поставили новый дебаркадер, на нем разместился недорогой магазин и пивной зал, заведовать которым стал Гоша Горин, бывший почтальон, отбивший наконец Ляльку у Виталия.
С началом приватизации специально нанятые Виталием и Павликом люди (из безработных) за небольшие деньги объезжали на моторках окрестные села и деревушки. Из ста пятидесяти миллионов ваучеров, выданных по стране, какая-то часть сразу попала в руки Колотовкина и Мельникова. В Томске болтались по рынкам их парни с картонками на груди: «Берем ваучер». Брали поштучно – то за пять тысяч рублей, то за три, то просто за бутылку водки. А в глубине болотного края еще дешевле. «Пустая бумажка, – весело утверждали эмиссары Павлика и Виталия. – А вот мы вам за пустую бумажку да хороший товар!» И предлагали рыболовные крючки, ложки из нержавейки.
Народ брал.
А как еще? В газетах прямо писали: обогащайтесь!
«Ты только подумай, – посмеивался Павлик, полной грудью вдохнувший сладкий воздух свободы. – Наши чиновники все промышленные и природные ресурсы страны оценили в пять миллиардов. Хотят все спихнуть за эти жалкие денежки! Мы дураки будем, если не накусаем от пирога». И показывал на бесстыдно голые государственные прилавки. «Вот Артем Тарасов договорился с правительством и заплатил колхозам векселями. Обещает обменять их на бытовую и сельскохозяйственную технику. А сам сбывает за бугор дизельное топливо, тонну за восемьдесят баксов. Здесь берет за тридцать шесть, а сбывает за восемьдесят. Мы дураки будем, если не последуем примеру».
Виталий кивал.
Скупленные ваучеры вез в Москву.
Сумки и чемоданы открывались на первой фондовой бирже.
Шум как на вокзале, но Виталию нравилось. «Вот они, билеты в будущее» – смеялся, похлопывая по пачкам ваучеров. Набив чемоданы валютой, возвращался в Томск. Раскрывал в самолете газету.
Ставьте на лидера! По решению общего собрания акционеров дивиденд по акциям акционерного общества «Торгово-финансовая компания МММ» за четвертый квартал 1993 года выплачивается из расчета 1000 % годовых.
Это впечатляло.
Акции АО «МММ» свободно продаются и покупаются…Акции АО «МММ» абсолютно ликвидны… Сообщения о котировке акций каждые вторник и четверг…
И тут же в красивой рамке:
3 декабря 1993 года в Брюсселе ЧИФ «МММ»-Инвест» был удостоен приза Европейского центра рыночных исследований. Этой высокой международной наградой отмечены выдающиеся результаты предпринимательской деятельности фонда, его заслуги в развитии рыночных отношений в России, а также престиж фонда «МММ – Инвест» на европейском рынке.
Раскрывал «Известия».
Жадно вчитывался в «Букварь российского акционера».
Акционер должен быть умным, любознательным и по возможности непьющим.
Акционер в России, в отличие от акционера в благополучных странах, обязан еще следить за поведением всех участников процесса акционирования, за соблюдением ими правил отношений, хотя они и определены конституцией. Акционеру в России мало найти надежное акционерное общество, надо еще смотреть, чтобы его никто не ограбил, то есть выполнять работу государства.
Акция – документ, удостоверяющий долевое участие в предприятии. Но не в любом предприятии, а в действующем в форме акционерного общества.
Акции бывают именные и предъявительские.
Большинство акций в стране с рыночной экономикой предъявительские. Их владельцы свободны. Они сами решают, какие акции купить, а какие продать. Если дела у АО идут хорошо, то они покупают, то есть дают свои личные деньги на развитие такого АО, а если плохо, то продают, и тем самым заставляют дирекцию общества, а в целом всю исполнительную часть работать эффективно.
Предъявительская акция это и есть механизм реализации многих прав человека, записанных в конституции. Владелец предъявительской акции, как правило, анонимен. На него не надавишь. Его и его деньги удержать можно только хорошей работой, о чем он судит по дивиденду и курсу акций. Влияя таким образом на рынок ценных бумаг, акционер влияет и на рынок товаров и услуг, поощряя рост качества и количества тех товаров и услуг, какие ему нужны, а не тех, которые нужны чужому дяде. У чужого дяди другой источник – налоги, уровень которых определяют наши избранники в Думе.
Именные акции покупают только те, кто крепко связан с конкретным АО, работает там или на другом предприятии, куда идут деньги. Или имеет власть. Тут он покупает акции через подставных лиц, чем может повлиять на дело, выбить льготный кредит, имеет доступ к информации, пользуется льготами и тому подобное, иначе говоря, может вовремя спасти свои деньги.