В поддержку реформ в Чехии начались забастовки и митинги рабочих. 12 июня толпы народа собрались на Вацлавской площади в Праге. На улицах появились баррикады. В рядах защитников находился и русский революционер Михаил Бакунин.
Он храбро сражался и вместе со всеми самозабвенно пел:
Среди защитников баррикад были и делегаты закончившегося недавно первого Пражского славянского съезда, на котором эта патриотическая песня на слова словацкого поэта священника С. Томашика была провозглашена гимном славянского возрождения и братства. К слову сказать, этот гимн был очень популярен в России, а впоследствии, в годы Первой мировой войны, первые строки песни «Гей, славяне!» стали своеобразным паролем во время массового перехода солдат-славян из австро-венгерской армии на сторону русских.
Войска под командованием фельдмаршала Виндишгреца подступили к взбунтовавшейся Праге. Начался мощный артиллерийский обстрел города. Восставшие вынуждены были капитулировать. Участники революции арестовывались, закрывались революционные комитеты, организации, печатные органы. Считается, что концом революции в Праге стало 17 июня 1848 года. Однако дух народа остался несломленным: вплоть до 1853 года в столице Чехии действовало широко не афишируемое властями осадное положение.
Как утверждают некоторые историки, после подавления восстания Михаил Бакунин, как активный участник бунта, был арестован австрийскими властями в 1849 году и посажен в тюрьму на Градчанах, а спустя два года его выдали Российской империи.
Однако существуют другие свидетельства о том, что русскому революционеру первоначально удалось избежать ареста. После подавления Пражского восстания он покинул Австрию и объявился в Германии, однако продолжал поддерживать связь со славянскими странами и внимательно следил за развитием там революционных настроений.
Примерно в это время появляется его знаменитое «Воззвание к славянам», изданное вначале на немецком языке, в котором он провозглашает целью европейского революционного движения «учреждение всеобщей федерации европейских республик».
Деятельная натура Михаила Александровича тут же начала превращать в жизнь идею о «всеобщей федерации республик». На этот раз — в Дрездене, где он в 1849 году становится уже не участником, как в Праге, а организатором революционного восстания.
Попытка дрезденского бунта окончилась неудачей и бегством его предводителя в Хемниц. Германским властям удалось арестовать русского революционера. Саксонский суд приговорил Михаила Александровича к смертной казни, которую вскоре заменили на пожизненное заключение. Несколько лет заключенный провел в германских тюрьмах.
В 1851 году Саксонское правительство приняло решение выдать непримиримого разрушителя государству, на территории которого Бакунин пытался применить на практике свои теоретические идеи, участвуя в Пражском восстании, и откуда безнаказанно бежал в соседнюю страну — опять же с преступными замыслами.
Австрийский суд вторично осудил русского революционера на смертную казнь за посягательство на исторически сложившиеся устои государства, однако и на этот раз мера пресечения преступной деятельности Мишеля (так зачастую называли Бакунина ближайшие соратники) была изменена на пожизненное заключение.
Местом заточения узника-революционера на этот раз стала тюрьма на пражских Градчанах. В отличие от первого — триумфального посещения Праги Михаилом Александровичем, второе — подневольное, в качестве заключенного — принесло мало радости, но не сломило его убежденности в правильности избранного пути.
Во втором случае Бакунин в Праге задержался тоже ненадолго: в 1851 году австрийское правительство выдало его русским властям.
В России Михаила Александровича Бакунина тоже ждала тюрьма и ссылка в Сибирь. Неунывающая и деятельная натура русского революционера не могла с этим примириться. Он совершает побег: через Японию и Америку — обратно в Европу. И опять потянулась за ним непрерывная череда, зачастую неудачных, попыток организации мелких рабочих и крестьянских бунтов, восстаний, забастовок. Он создает организации и печатные органы революционного толка, примыкает в своей деятельности к различным политическим течениям и партиям.