Выпускница Сорбонны и богатая наследница
Надежда Николаевна по происхождению относилась к одной из богатейших купеческих семей царской России — Хлудовых, владельцев текстильных мануфактур. По линии же первого мужа Абрикосова ей принадлежали значительные средства от фабрик по производству конфет (к примеру, нынешняя Бабаевская фабрика тоже входила в состав предприятий Абрикосова до начала 20-х годов прошлого века). Кстати, купеческая хватка (как сейчас сказали бы, «деловые качества»), передавшаяся Надежде с генами предков, потом очень пригодилась ей в непростой жизни спутницы политического лидера.
Знания, полученные в Сорбонне по классу архитектуры, она также блестяще использовала при строительстве как собственных вилл и домов, так и при проектировании общественных сооружений в Праге. Ее талант как архитектора и строителя особенно проявился при строительстве собственного дома в Праге — двухэтажной виллы в стиле необарокко на «Баште св. Томаша» с 56 помещениями, расположившейся на холме близ резиденции чешских королей. Сразу же после завершения строительства в 1915 году этому дому в народе дали название «Второй Пражский град», а после ссоры Крамаржа с Масариком — стали величать «Протестбургом».
По аналогии со своим московским салоном, в вилле «На Баште» Надежда Николаевна попыталась организовать еженедельные обеды с приглашением известных интересных людей. Среди них в 20-х годах прошлого века были и русские эмигранты: профессор П. И. Новгородцев, писатель Е. Н. Чириков, князь П. Д. Долгоруков и многие другие.
Будучи очень состоятельными людьми (Карел тоже родился в семье преуспевающего чешского предпринимателя), супруги Крамарж стали для русской эмиграции в Праге щедрыми меценатами. Помимо поддержки государственных субсидий, на русскую культуру и науку Надежда Николаевна и Карел Петрович (так на русский манер называли его в ближнем окружении) бескорыстно жертвовали свои собственные сбережения. Они оказали огромную помощь российским эмигрантам не только в Чехии, но и в других странах.
Надежда Хлудова-Абрикосова — жена первого премьер-министра Чехословакии
С надеждой на помощь к русской Надежде и ее мужу часто обращались и частные лица, и организации русских эмигрантов. Долгожданный ответ приходил от четы Крамарж в виде финансовых средств, разрешений на получение гражданства или виз, предложений по устройству на работу, а в конечном итоге, сопереживаний и сочувствия в тяготах незавидной доли изгнанника.
По свидетельству русского ученого Е. Серапионовой: «…Из своих личных средств супруги помогали русским больным в пражских больницах, Русскому Красному Кресту, давали деньги на русский театр, на рождественские подарки, оказывали поддержку русским кооперативным сельскохозяйственным курсам и многим другим русским объединениям и организациям».
Историк-эмигрант С. Г. Пушкарев, который заведовал Русскими курсами при Русской академической группе, впоследствии вспоминал, что благодаря Надежде Крамаржовой, которая являлась почетной попечительницей курсов, преподаватели имели возможность помимо обучения устраивать праздники для детей-слушателей. Дважды в год — на Рождество и по окончании года — дети в национальных костюмах являлись на показ почетной попечительнице Надежде Крамаржовой и после короткого представления получали от нее угощение и подарки. О личных докладах Надежде Николаевне С. Г. Пушкарев отозвался так: «Она приветливо меня принимала и дружески со мной беседовала часок-другой…».
Из писем А. С. Изгоева
Русским ученым Евгением Федоровичем Фирсовым опубликованы многочисленные письма, адресованные супругам Крамарж, с неотложными просьбами и выражением искренней благодарности за предоставленную помощь.
В частности, из архивного наследия семьи Крамарж, хранящемся в Национальном музее в Праге, стала известна часть переписки русского эмигранта-литератора и публициста Александра Соломоновича Изгоева и его жены Галины Николаевны Изгоевой к Крамаржам. А. С. Изгоев (1875–1935) был выслан в 1922 году из России на печально знаменитом «философском пароходе» вместе с другими видными представителями русской интеллигенции. После этого он несколько лет прожил в Праге и, судя по всему, очень близко узнал Надежду и Карела и по достоинству оценил их подвижничество на благо русской культуры.