В расположенном на первом этаже одного из домов кафе, где когда-то стояли игровые автоматы, при свете свечи мы обсуждаем с группой чеченцев то, что ждет их в будущем: что они будут делать после победы и какой станет независимая Чечня. Мнения самые разные, высказывания в большинстве своем очень наивные. Почти все уверены, что многие страны, в первую очередь мусульманские, скоро признают независимость Чечни. Пытаюсь объяснить малую вероятность этого, поскольку Ельцин — любимчик Запада и что многие на Западе не знают даже, где находится Чечня, их не интересует ее судьба. Меня слушают с недоумением, ни на минуту не сомневаясь в своей правоте. «Скажи-ка мне, — говорит один парень. — Италия — член НАТО?» — «Да». — «А мы, когда станем независимыми, сможем тоже вступить в НАТО. Тогда те, там. внизу, — он указывает на юг, где проходит линия фронта, но имеет в виду тех, кто пришел с севера, — должны будут трижды подумать перед тем, как посылать нам свои «гостинцы». Я не знаю, что ему ответить.
Единственное, что для них абсолютно бесспорно, — так это уверенность в их победе. «Нам некуда идти, мы на своей земле. А ее легко защищать, потому что это все равно что наша жизнь». Кто знает, будет ли именно так, как они считают. Мне кажется, что война отбросила их на несколько веков назад, когда корни, связь с родной землей были гораздо глубже. Нам, «цивилизованным» людям, видимо, это трудно понять. Грозный может быть разрушен до основания, что и делает полководец Ельцин, но с каждым днем пролитая напрасно кровь русских и чеченцев заполняет кремлевские дворцы и разъедает их фундамент. В море этой крови терпит крушение Россия.
Глава 12
КИТАЙСКАЯ ПЕРЕМЕННАЯ
Летом 1999 года эпоха Ельцина приблизилась к закату, несмотря на все отчаянные попытки «семьи» продлить ее, несмотря на звериную жизнестойкость ее главного героя и его стремление избираться и переизбираться до конца времен, несмотря на отсутствие устраивающей Америку альтернативы. Эта эпоха, возможно, имела шанс продолжиться, если бы не возраст Ельцина и его характер. Пройдет еще несколько лет, и, как бы ни развивались события, всем станет ясно, какой близорукой и глупой была политика Билла, сделавшего ставку на Ельцина, — слишком недалек этот относительно молодой человек, чтобы стоять во главе единственной мировой державы, да еще в тот деликатный момент, когда она осознала себя таковой.
Между тем, когда Америка праздновала свою победу над Европой, скрыв ее под маской победы над Югославией, — победу, которую проглядели крупнейшие западные средства информации, целиком поглощенные восторгами по поводу успешных бомбардировок белградского радио и телевидения, Москву посетила необычная и очень важная китайская делегация. И по продолжительности (10 дней) и по составу она не имела прецедентов: ее возглавлял заместитель председателя Главного военного совета Чанг Ваньян. Принималась она по первому разряду — и премьером Сергеем Степашиным, и секретарем Совета безопасности (будущим премьером) Владимиром Путиным, и министром обороны маршалом Игорем Сергеевым. Этот визит готовился давно, еще с тех пор. когда в Белом доме на берегу реки Москвы сидел Евгений Примаков, пытавшийся реанимировать один из последних проектов Горбачева — проект «стратегического треугольника» Москва — Пекин — Дели. Мы еще вернемся к этому «треугольнику», сейчас же нужно подчеркнуть, что этот визит старательно рекламировался обеими сторонами. Шуму было много, но. спрашивается, было ли дело? Иными словами, обозначил ли визит военной делегации реальное сближение двух столиц? И какое значение будет иметь «ось» Россия — Китай, если в создании ее действительно заинтересованы обе стороны или хотя бы одна?
Нужно отличать пропагандистские ходы, порожденные конъюнктурой момента, от долгосрочных планов и стратегических расчетов (если они имеются). Как в России, так и в Китае к середине 1999 года эти три фактора до конца не определились. И намерения Москвы касательно каждого из них, разумеется, отличались от намерений Пекина. И тем не менее не подлежит сомнению, что война НАТО с Югославией серьезно сказалась на сближении подходов к ситуации обеих стран. «Мы предупреждаем наших коллег из Североатлантического блока, что одним из глобальных последствий расширения НАТО и операции в Югославии станет быстрое возвращение к биполярному мировому устройству» (Известия. 1999. 9 июня). Эти резкие слова генерал-полковника Леонида Ивашова сказаны не впустую, они свидетельствуют о том, что в российских военных верхах расширение НАТО на восток и война в Югославии рассматриваются как две стадии единого процесса. Процесса, который будет иметь продолжение. А что значит возвращение к биполярной системе? Снова Вашингтон против Москвы, а Москва против Вашингтона? Вряд ли Ивашов и его российские коллеги питают подобные иллюзии. Они понимают, что Россия больше не в состоянии выдерживать такую конфронтацию, даже при желании. Значит, они имеют в виду ось Пекин — Москва, которую можно противопоставить Вашингтону, если тот продолжит идти тем же путем. Это явно не кремлевский план, более того, это план, который Кремлю, где правят квислинги, Кремлю «демократов» и олигархов, решительно не по нутру, но который может быть быстро принят к исполнению, если в Москве произойдет смена режима.