Ян-Хенрик обрадованно заложил в пасть машине еще не мытую посуду и гордо продемонстрировал работу почтенного агрегата. В духовке пылились покрытые застарелым жиром поддоны. Так как в моечную машину они не влезали, то находчивый хозяин предложил жиром допользоваться во время жарки картофеля, например. Пока я окидывала поддоны скептическим взором, в дополнение ко всему оказалось, что в доме напрочь отсутствует горячая вода; а восстановленное электричество, загадочно помигав, почему-то вновь отрубилось в центральной комнате, в ванной и в детской. Вслед за горячей водой начались перебои с холодной, и Ян-Хенрик удалился в подвал проверять трубы. Поскольку кухня еще оставалась светлым уголком в темном царстве сего дома, то я решила хоть поесть приготовить. Но по моей непростительной ошибке включился таймер плиты, а сама плита отключилась на неопределенный период.
Вместе со светом вновь появившийся Ян-Хенрик благополучно таймер остановил и еще раз объяснил мне принцип его работы. После объяснений я поклялась себе никогда, даже случайно, не дотрагиваться до столь сложного прибора. Дольше всего сопротивлялась горячая вода. Из-за внезапно грянувших морозов всю систему водоснабжения пришлось поставить на дополнительный обогрев. Из-за моей ошибки с электричеством еще утром труба промерзла до совершенно дикого состояния. Но в итоге и вода чуточку подобрела, то есть потеплела.
А видно, не зря древние считали, что в каждом доме живет свой домовой.
Ян-хенриковский домовой был предан только своему хозяину, а меня пока не признавал. Может, он вообще женщин не любит, что же - придется побороться за мирное с ним сосуществование.
В знак искренней признательности за помощь я предложила Яну-Хенрику отметить мое новоселье. Он с удовольствием согласился и заказал какое-нибудь русское национальное блюдо. На одной ноге, огромном энтузиазме и завалявшемся кусочке маргарина я быстренько зажарила действительно удавшиеся свиные отбивные в сухарях. Посыпанные жареным луком, картофельными чипсами и остатками петрушки, они выглядели так аппетитно, что хозяин нашего нового дома облизнулся. А еще я выставила на стол бутылку "Посольской", при виде которой Ян-Хенрик сверкнул глазами и искренне посетовал, что за рулем. Тогда я ему ее подарила. Хотя выпить моему новоиспеченному другу не удалось, он вовсю запел подозрительно восторженные дифирамбы рецептам русской кухни в комбинации с моими выдающимися кулинарными способностями. Сразу после, конечно же, вспомнил о небывалой романтической красоте русских женщин. Тут-то выяснилось, что несколько месяцев назад вместе с лучшим другом, неким якобы очень знаменитым в Норвегии юристом, они видели нас с Ольгой в кафе и еще тогда потряслись до глубины души этаким чудом.
- Мы на вас смотрели и завидовали до смерти двум английским хмырям. Им-то за что счастье привалило? Такие девушки! Подружка твоя - прелестница в стиле Джины Лолобриджиды, только лучше. Она и губами, и глазами, даже плечами улыбалась этим двум, а они прямо балдели. И речь ваша русская полна таких чарующих шипящих звуков, что на слух кажется сексуальной на диво. А подруга твоя замужем?
Не желая вдаваться в подробности, я вкратце объяснила, что Ольга замужем за норвежцем, но в настоящее время гостит у родителей в Архангельске.
- Муж ее ведь моряк? Поплыл в сказочную страну и встретил сказочную женщину, - плотоядно задумчиво предположил новый домовладелец. - А я сижу теперь сиднем в Норвегии и потихонечку старею.
Я принялась гостя убеждать, что он еще о-го-го и хоть куда, и душой в общем-то не кривила.
Узнав же, что Ольгин муж вовсе не опытный морской волк, а тривиальный лесоруб, и встретил ее через брачное архангельское агентство, возбужденный летчик-вертолетчик принялся меня умолять откопать и для него адресок агентства. На всякий случай я отодвинулась от него подальше.
Ян-Хенрик тут же пошутил о всевозможных соседских домыслах насчет своего затянувшегося визита и пообещал совсем скоро уехать домой.
Твердо уверив страждущего, что всю требуемую ему информацию я где-нибудь непременно откопаю, я попрыгала проведать маленькую Машастенькую. Девочка уже минут пять истошным голоском вопила в детской "уходи вода ибит" (в переводе значит "бандит") и более традиционное "мама, мама". Маша стояла в воде по щиколотку, а вокруг плавали намокшие книжки и игрушки. В спальне с "кадиллаком" потоп оказался еще более выраженным. Ругая себя последними словами за столь долгое игнорирование малышки и спасая по пути вспученные коробки, кое-как я вернулась обратно к Яну-Хенрику и сбивчиво обрисовала ему ситуацию. Домовладелец сделал потрясающий простой вывод, что трубу прорвало, и побежал грязную жидкость откачивать. Затем, очевидно, в поисках своего домового, бросился опять в подвал. Я одна самоотверженно продолжила героическую борьбу с бешено прибывающей водой. Но поскольку дети потребовали в экстренной ситуации еще большего внимания, пришлось героическое занятие оставить на потом и готовить им постельки на зигзагообразном диване у стеклянной стены.
А с Дэби мы разошлись навсегда. По крайней мере, я так думала. Глава одиннадцатая
Рано приходит весна на юг Норвегии. В далекой России еще наверняка лежали непотревоженные снега, а тут прозрачный воздух уже прибавлял веселые звонкие нотки к произнесенным звукам, как бывает только ранней весной.
Проснувшиеся после зимней спячки многочисленные рисорские патриоты один за другим взвивали в небо сине-красные норвежские флаги с белым крестом.
Солнышко приятно припекало, и мы с детишками решили прогуляться до набережной, посмотреть море. Наконец-то и я стала способной дохромать не только до магазина на автозаправке местного донжуана Пера. Правильно моя Ольга его терпеть не могла, такие цены ломит. Вначале я решила по-быстрому заскочить в разнообразные места, в которые долго не удавалось выбраться.
- Правда ли, что Сульвейг попросила вас съехать из своего дома? Расплылась в широкой улыбке работница почты. - Ах мужчины, мужчины! От них все наши беды.
Сочувственно покачала она головой на мой положительный ответ.
Я постаралась как можно скорее покинуть старую сплетницу в одиночестве. Кисло буркнула ей "ха де" (пока), но все равно тетка сумела подпортить мне весеннее настроение.
В книжном магазине "Нарвесен" я прочитала пять гороскопов на предстоящий месяц в пяти английских дамских журналах, чтобы купить тот, чье предсказание больше всего придется мне по душе.
Какой-то длинноволосый мужчина неподалеку от меня, небрежно полистав всю периодику по интересам в разделе катеров и яхт, плавно переключился на просмотр жесткой эротики и мягкой порнографии. Вместе с полногрудой и крутозадой брюнеткой в руках, ничего другого вокруг не замечая, он приблизился ко мне вплотную. Банка было почти невозможно узнать. Я прямо потряслась его нынешним видом. Всегда коротко стриженный и волосок к волоску приглаженный, в одежде с иголочки и до блеска начищенных ботинках, на этот раз муж бывшей подруги предстал полубородатым, в мятой куртке защитного цвета, с небрежно ниспадающими, слегка спутанными платиновыми волосами. Хотя даже так его новая прическа напоминала стиль ранней Мэрилин Монро.
Я решила незаметно из магазина удалиться, ничего для себя приятного от этого человека не ожидая. Однако, проходя мимо, не смогла не съязвить по поводу его сексуальных пристрастий. Ведь знала о них больше, чем достаточно.
- Симпатичная девочка, аппетитненькая. Возбуждает чувство голода и желание непременно отведать свежатинки. Не так ли? Как, Банк, молодая жизнь? Бурлит небось?
Банк нехотя перевел взгляд с журнала на меня, но ответил неожиданно мягко, почти лирично.
- Добрый день, Наташа. Добрый день сегодня и вправду. Солнце светит, весна пришла, и ты сама стала похожей на весну с рыжими от солнца волосами.
С трудом удержав от удивления готовую отпасть челюсть, мой язык сумел-таки повернуться с глупейшим вопросом о здоровье гранитной Дэби.