Долго всматривался рыжебородый Эрик в лицо беглянки. Нет, не только страх, но и настороженное любопытство выражал ее наивный взгляд. Эрик улыбнулся девушке и прикрыл наготу одеждами со своего плеча. Мимолетно, или это лишь почудилось суровому чужеземцу, тень улыбки промелькнула на ее губах ему в ответ. Глава первая
Когда мой супруг возвращался из моря, мы возобновляли попеременное хождение на курсы норвежского языка. В его отсутствие я туда не ходила, что естественно - малышей одних дома не оставишь. Посетив урок после полуторамесячного перерыва, муж мельком упомянул, что состав нашей группы несколько изменился. На деле же оказалось, увеличился в три раза за счет отказников из Боснии, а из "стареньких" сохранилось наиболее упорное ядро: три американки, два англичанина и, согласно очередности, либо я, либо супруг.
А, впрочем, какое мне до этого было дело в отсутствие там моей главной в Норвегии отдушины - веселой, красивой Оленьки. Бросила моя Оленька все здесь к чертям и уехала домой в Архангельск.
Как ни странно, Дэби - одна из двух молоденьких американок чрезвычайно оживилась при моем появлении и, заблестев глазами, даже решила пристать к несчастным боснийцам.
- Это Наташа. Она вышла замуж вчера!
Данную фразу дочь Америки выговорила по-норвежски со старанием и с очевидным душевным подъемом. Как бы со стороны к себе прислушалась и порадовалась чужим клохочущим звукам в своем горле.
- Поздравляем Наташу! - хором отозвались беженцы тоже по-норвежски. Юмор состоял в том, что имя мужа - Игорь - на норвежском означает "вчера", и энергичная Дэби имела в виду не совсем то.
Американка бросилась горячо объяснять боснийцам их ошибку:
- Да нет же. Не вчера вышла замуж, а вышла замуж вчера!
- Гратулерер! (Поздравляем!) - опять хором грянули граждане бывшей Югославии.
Дэби оказалась девушкой настойчивой и не успокаивалась до тех пор, пока одна из женщин не занервничала:
- Да мы ее уже три раза поздравили!
И тогда я тихо сказала по-русски:
- Просто я жена Игоря.
Они тут же все поняли и засмеялись, потому что тоже были славяне и ключевые слова в наших языках совпадали. Я попыталась было с ними разговориться, но их язык оказался такой забавной пародией на русский, что меня неудержимо затрясло от хохота под удивленными взорами славянских братьев. Появился учитель Бьерн, и я плюхнулась с разбегу на свободное место рядом с Кэролайн - роскошной американской дамой трудно определимого возраста. Не такая молоденькая, как две другие, но в любом случае где-то между двадцатью семью и шестьюдесятью. Из всей группы одна Кэролайн умела ловко и тактично уклоняться от настойчивых допросов учителя о точном возрасте своих учеников.
А про Дэби и Вивиен и так было всем известно, что им по двадцать четыре. Поскольку Вивиен часто общалась с Ольгой, то о ней я знала даже чуточку больше. Приехала она сюда из Калифорнии, в Норвегии у нее "boy-friend" (друг-сожитель), который недавно потерял работу, поэтому в настоящее время Вивиен активно ищет какой-нибудь приработок. Я также вспомнила, что Ольгин прехорошенький, но жутко озорной котеночек приходился родным сыном кошке Вивиен.
Урок начался, и я получила редкую возможность поизучать руки Кэролайн де Линэр (даже в имени ее слышалось что-то гордо аристократическое), единственно с целью разрешения загадки ее возраста. Абрис кистей отличался четкостью и изысканностью; длинненькие тоненькие пальчики были, что называется, музыкальными в самом высшем понимании этого слова; однако кожа ухоженных рук показалась мне неестественно белой и чересчур тонкой и малоэластичной. Тогда я решила искоса повнимательнее рассмотреть ее лицо, и она, будто бы угадав мое желание, грациозно отвела назад роскошно ниспадающие локоны сверкающих платиновых волос. Однако опытный учитель не позволил мне чересчур долго витать в облаках и заставил читать вслух лекцию номер восемнадцать про то, как некий Карло пригласил прокатиться на авто некую Бетти.
После урока Кэролайн попросила меня задержаться на пять минут и рассказала, что англоязычные женщины в субботу организуют "home party" (вечеринку) в Арендале. Похвалив мой английский, она предложила посетить заседание этого своеобразного английского дамского клуба.
Я заколебалась: вдруг стесню иноземок своим присутствием, но тут подскочила слышавшая наш разговор Дэби и с энтузиазмом доложила, что гвоздем программы станет демонстрация-распродажа нижнего женского белья и скучать мне совершенно не придется. Как чертик из табакерки, между мной и Кэролайн просунулась кудрявая голова Роджера и с подвываниями начала заклинать, чтобы и ему позволили поприсутствовать. Он, дескать, согласен даже переодеться в леди, и никто ничего не заподозрит, а то ему страсть как хочется увидеть разные там дамские штучки-дрючки. Я не стала более упрямиться и согласилась. Глава вторая
После уроков с бодрым облегчением я выбежала на улицу. В канун Великой Октябрьской социалистической революции моросил мелкий противный дождик. Интересно, в России эти дни до сих пор выходные или уже нет? Хотя празднуют же французы свою Великую революцию, а уж в той-то кроме кровавого террора вообще ничего не было. Один беспросветный мрак. Тут меня окликнула Дэби и сказала, что поскольку у нее украли велосипед, то нам, стало быть, по пути.
- Экая напасть, - завздыхала она. - Роликовые коньки использовать, что ли?
Мимо нас, охая, стоная и держась за поясницу, проковылял кудрявый Роджер. При этом он корчил такие гримасы, что мы не могли удержаться от смеха.
- Стыдно вам, девушки, смеяться над бедным поваром-инвалидом. Представьте только: на море качка - кастрюли, тарелки, кружки и сковородки разъезжаются в разные стороны, приправы отовсюду сыпятся... А поднять огромную кастрюлю с супом и дотащить ее, шатаясь, до обеденной каюты... А вообще на продукты смотреть во время шторма, а? А если не только смотреть, а еще и готовить? Не всякий выдержит, скажу я вам, милые мои!
Балагур Роджер шутливо-небрежно махнул рукой в нашу сторону и сменил мотивчик.
- Вот Оленька, та сразу бы все поняла и пожалела бы. Куда, кстати, Наташа, она так надолго запропастилась?
Я отвечала, что, по всей вероятности, Ольга развелась с норвежским мужем и уехала домой в Архангельск.
- Не морочь, детка, голову умудренным опытом людям. Да никакой муж добровольно не отпустит такую женщину. Скажешь тоже, да это как миллион случайно на дороге потерять.
Я пожала плечами, и мы с Дэби ласково попрощались с нашим героическим корабельным коком. Нам обеим было в сторону моря. Дорога спускалась вниз к морю по центральной городской улице, которые во всех норвежских городах имеют одно и то же название "STOR GATA" ("Большая улица").
- Тебе, наверное, тоже непривычно после своей огромной страны оказаться в такой маленькой, как Норвегия?
Даже не позволив мне ответить, тоном твердым и требовательным Дэби продолжала:
- Советский Союз разделился. Лично ты считаешь - это к лучшему или к худшему?
Мне было страшно лень трепаться на эти темы, и я маловразумительно пошутила насчет ее интереса к политике. Дэби запротестовала неожиданно активно:
- Нет, Наташа, нет. Ты не подумай, что я сильно политикой увлекаюсь. Я в ней и разбираюсь не особо. Только я считаю, что в жизни надо занимать активную позицию. Например, на выборах президента США я принципиально всегда голосую за независимых кандидатов. Лично мне кажется, что политика - дело не совсем чистоплотное. Зато вот мой Банк очень ею интересуется и отлично разбирается во всех главных проблемах и направлениях.