Политику, которая была бы направлена на усиление экономического потенциала России, на словах одобряли представители всех сословий, хотя представление о функциональных монополиях противоречило сущности современных доктрин и доступу каждого отдельного человека к материальным благам. В любом случае Екатерина должна была стимулировать и поддерживать экономическое развитие: были разработаны практические методы межевания земли, которое было запланировано во время правления Елизаветы, и межевание началось в 1766 г., хотя закончилось только в 19 в. Политика фаворита Елизаветы И. И. Шувалова показала, что, за исключением сельского хозяйства, экономическое предпринимательство лучше всего было предоставить недворянским классам. Екатерина предоставила монополию дворянству на владение заселенными землями, но разрешила тем, кто хотел и мог, осуществлять любые другие виды экономической деятельности. Внутренняя торговля велась беспошлинно, сеть дорог и каналов была улучшена и, что еще важнее, всем классам были предоставлены больший простор для действий и большие свободы при заселении новоприобретенных земель, особенно на Украине и в Крыму. Чтобы содействовать «модернизации» и улучшению сельского хозяйства, Екатерина II организовала в 1765 г. Императорское свободное экономическое общество, которое вскоре стало клиринговой палатой и ведущей организацией, распространявшей технические ноу-хау и информацию об экономических условиях. В некоторых областях Россия стала ведущим производителем и поставщиком (например, железа и стали), хотя большой ущерб ей наносили транспортные трудности. Сеть жизнеспособных в экономическом отношении городов стала гуще. Утверждали даже (Е. Тарле, Г. Розман), что Россия во второй половине 18 в. была экономически развитой страной по тогдашнему европейскому стандарту, хотя снова утратила это преимущество в первые десятилетия следующего века.
Со времен Петра Великого русское государство постоянно урезало политическую роль церкви и ослабляло ее экономический статус. Бесхозяйственность церкви на ее землях и стремление государства контролировать доходы, которые приносили ей крепостные, вызвали к жизни планы секуляризации всей церковной земли или ее части. Елизавета активно планировала секуляризацию, Петр III прокламировал ее несвязно и сумбурно. Поспешная мера Петра вызвала хаос и беспорядок, а в некоторых случаях даже бунты среди крестьян, работавших на церковных землях. Чтобы внести в этот процесс немного права и порядка, Екатерина II утвердила в 1764 г. указ о секуляризации, но подготовила и вводила его в действие так, что предотвратила мятеж. Крепостные церкви стали государственными крепостными («экономическими крестьянами») и были вынуждены ежегодно платить оброк в размере одного рубля на душу (лицо мужского пола). Одним росчерком пера почти 800 000 душ стали государственными крестьянами, дававшими налоговые поступления и создававшими ядро заселенной земли для вознаграждения фаворитов и дворян. Екатерина резко критиковала тех, кто имел иное мнение, например митрополита Арсения Мацеевича, и, таким образом, с самого начала пресекла любое сопротивление и любую критику со стороны духовенства. Под влиянием западных идей и примеров (впрочем, и в порядке возобновления политики Петра III) она практиковала веротерпимость при условии, что это не нанесет вред интересам государства. Жесткое преследование Елизаветой староверов было прекращено; всем христианским конфессиям было позволено оказывать духовную поддержку своим верующим, а государство принимало и уважало религиозные обряды и институты нехристианского населения (мусульман, буддистов, иудеев). Екатерина зашла так далеко, что содействовала возникновению неправославных поселений на новоприобретенных территориях, включая еврейские поселения. В некоторых случаях такая политика веротерпимости давала повод для резкой критики и сильного сопротивления, если казалось, что она облегчала экономическую конкуренцию. Например, после разделов Польши по распоряжению Екатерины евреям было разрешено селиться только в гетто, что было ответом на возмущение верного традициям московского купечества, боявшегося конкуренции с их стороны.
Наконец, императрица приняла близко к сердцу выраженную депутатами кодификационной комиссии потребность в широких экономических реформах и создании правовых рамок для самостоятельности корпораций и организации элитных сословий империи. Прежде чем обратиться к этим мероприятиям, мы рассмотрим внешнеполитические и военные вопросы, поскольку они представляли собой очень важные аспекты и облегчали внутренние реформы.
При Екатерине II была осуществлена наибольшая экспансия государства со времен завоевания бассейна Волги и Сибири в 16–17 вв. В период ее правления были аннексированы большая часть Южной Украины и Крым. Во время раздела Польши большая часть ее отошла к России. Присоединение северного побережья Черного моря и морские победы в восточной части Средиземного моря во время второй войны с Турцией позволили России играть решающую роль в делах Балканских стран и Юго-Восточной Европы, хотя одновременно возросла опасность конфликта с Австрией. Таким образом, Екатерина была вынуждена играть активную роль в европейской дипломатии, что выразилось во вмешательстве в дела Швеции, перевороте в Польше (когда она одновременно добилась роли арбитра и гаранта конституции Священной Римской империи [Тешенский мир 1779 г.]) и, наконец, ее членстве (но не активном участии) в коалиции монархов против Французской революции. В период ее правления были также сделаны первые действенные шаги, приведшие в конце концов к проникновению России на Кавказ и последующему его присоединению.
Победы России в (первой) русско-турецкой войне 1768–1774 гг. привели к заключению Кючук-Кайнарджийского мирного договора, обеспечившего Российской империи все северное побережье Черного моря до устья Буга, по существу установившего русский протекторат над Крымом, который был преобразован в независимое от Османской империи ханство, и признавшего за Россией право надзора над христианским населением турецкого государства на Балканах и его защиты. Вторая победная война против Турции (1787–1791 гг.) подтвердила аннексию Россией Крыма (1783 г.), а экспедиции русского флота в Средиземном море (высадка на Пелопоннесе, морская победа в Чесменской бухте) укрепили престиж империи в Юго-Восточной Европе и подтвердили ее право защищать и поддерживать независимость христианских балканских народов.
Дипломатические маневры, сопровождавшие первую войну с Турцией, заставили Фридриха II предложить Австрии, России и Пруссии возмещение за счет Польско-Литовского государства. Под предлогом защиты некатолического (то есть лютеранского и православного) христианского населения Речи Посполитой и сохранения ее традиционной конституции, три монархии разделили государство в три этапа: 1772 г., 1793 г., 1795 г., причем последний положил конец существованию Польши как независимого государства. Доля России' составила всю восточную часть прежней Речи Посполитой, то есть литовские и белорусские провинции, и большую часть Великой Польши. Благодаря распространению суверенитета России на запад, под ее контроль попали все земли, населенные восточными славянами, а ее границы были защищены от вражеских нападений (в 18 в. они происходили довольно редко) и, что было еще важнее, от бегства крепостных из области императорской юрисдикции. С другой стороны, в результате разделов образовались границы с Пруссией и Австрией, потребовавшие больших военных затрат и большего участия в центрально-европейских делах. Еще более существенным было то, что аннексия польских земель принесла с собой большое количество новых национальных и религиозных меньшинств: католическую Польшу, которая не хотела примириться ни с потерей независимости, ни со своим второстепенным статусом, и евреев, опыта обращения с которыми русское правительство не имело, что стало впоследствии источником серьезных экономических и социальных проблем. Кроме того, новые провинции, отобранные у Польши, требовали полицейского надзора и военного присутствия, что истощало и без того ограниченные финансовые ресурсы. До середины 19 в. от польских провинций не получали экономических выгод, тогда как культурные были скорее скромными, зато политический ущерб был действительно очень велик.