Главной целью Екатерины II было содействие современному, просвещенному и эффективному воспитанию. В первые годы правления она воспользовалась советом и помощью И. И. Бецкого для реформирования образования выходцев из высших слоев. Бецкой переработал учебный план Кадетского корпуса, чтобы сделать его воспитательным (а не только учебным) заведением для представителей правящего класса. Он намеревался воспитывать всесторонне образованных господ, при этом знакомил их с лучшими произведениями литературы, стимулировал их собственные творческие усилия в культурной сфере и пытался развить у них понимание личного достоинства и ценностей, отказываясь от строгой дисциплины и телесных наказаний и доверяя их чувству чести и стыда при оценке их поведения. Не остались без внимания и дочери дворян, поскольку они были будущими матерями и первыми учительницами своих детей, тех детей, которые должны были впоследствии принимать активное участие в судьбе страны и государства. Екатерина и Бецкой основали для них Смольный институт благородных девиц, прототип всех женских учебных заведений в 19 в. Кроме того, Бецкой основал учреждения для воспитания сирот и брошенных детей, которые должны были служить для создания «третьего сословия» из ремесленников и специалистов (и их жен).
Во второй половине своего правления Екатерина попробовала создать систему школ для горожан неблагородного происхождения. В 1782 г. она по рекомендации императора Иосифа II и Иоганна Игнатия Фельбигера (реформатора австрийской образовательной системы) пригласила в Россию Теодора Янковича де Мириево, проведшего школьные реформы Марии Терезии у сербов в Банате, и поручила ему организовать сеть народных училищ. В дополнение к этому Екатерина основала Комиссию народных училищ под председательством своего прежнего фаворита П. В. Завадовского, которая под руководством де Мириево разрабатывала правила и уставы для училищ: в каждой губернской столице должно было быть такое училище и, кроме того, учебные заведения для девочек. План не был полностью выполнен, но опорная сеть училищ послужила позднее основой для более широких реформ Александра I и может считаться первым шагом к созданию системы общественных школ, охватывающих все государство.
Высших учебных заведений, полученных Екатериной в наследство от ее предшественников, не коснулись коренные изменения. В Академии наук она продолжала поддерживать постепенную русификацию персонала и научных сотрудников. Академия имела хорошую репутацию на Западе, и под ее эгидой предпринималось все большее количество экспедиций, открытия и отчеты которых распространялись через «Ведомости» академии. Единственный университет в России был основан в Москве в 1755 г. При Екатерине он не очень процветал, поскольку его выпускники не получали преимущества при продвижении по службе, а это не привлекало в университет студентов из высших слоев общества. Однако был сделан новый шаг к тому, чтобы сделать учебу в университете более полезной для государственной службы — создана кафедра русского права. Ее первым заведующим был С. Е. Десницкий, выпускник университета в Глазго, где он слушал лекции Адама Смита. Наряду с лекциями по русскому праву (на русском языке), Десницкий знакомил своих слушателей и с английским общим правом, с сочинениями Блэкстоуна и, вероятно, с шотландским просвещением. Таким образом, он подготовил почву для пробуждения живого интереса к теориям английского и французского естественного права и политической экономии во время правления Александра I. Наконец, Екатерина вдохновила княгиню Е. Р. Дашкову на создание Российской академии, которая подобно Французской академии должна была заботиться о чистоте русского языка и способствовать его лучшему употреблению и изучению. Академия выпустила «Словарь русского языка», разные издания которого служили стандартным справочным пособием еще во времена Пушкина.
Безопасность и благосостояние, уровень которых поднялся благодаря законодательству Екатерины, а также покровительство двора вызвали расцвет искусства и литературы. Во-первых, в российских столицах и быстро развивавшихся общественных и культурных центрах в провинции появился довольно широкий круг зрителей и читателей. Двору подражали богатые вельможи, жившие в Москве, и видные должностные лица в губернских столицах (например, Г. Р. Державин в Олонце, А. П. Мельгунов в Ярославле). В частных домах в столице и в губерниях организовывали театральные представления, художественные галереи по примеру Эрмитажа создавались в столичных и загородных дворцах богатых дворян. Иностранные художники (например, Фальконе, Кваренги, Камерон), приглашенные в Россию, помогали развивать «европеизированный» неоклассический стиль в русской живописи, архитектуре и декоративном искусстве.
Гвардейский офицер и чиновник низкого ранга Н. И. Новиков стал первым профессиональным русским журналистом и издателем. Он издавал несколько журналов. Новиков сначала работал в Санкт-Петербурге, а после взятия в аренду типографии Московского университета перенес свою основную деятельность в старую столицу. Он издавал сатирические журналы, художественную литературу, исторические произведения, биографические словари. Он также учредил стипендии для перевода западноевропейской классики и издания серий, ориентированных в первую очередь на молодых людей и женщин. В 1783 г. Екатерина отменила государственную монополию на печатные издания и, таким образом, дала возможность частным предпринимателям (прежде всего книготорговцам немецкого происхождения) создавать издательские дома на коммерческой основе для удовлетворения потребности в легком чтении постоянно растущего круга читателей из всех социальных слоев. В России во время правления Екатерины II произошла «печатная революция». За короткое время русские получили доступ ко всей европейской литературе в переводах и к оригинальным русским литературным произведениям, количество которых постоянно росло.
Законодательная деятельность и экономическое развитие при Екатерине II привели, как мы уже видели, к формированию «буржуазного» общества, интересы которого не зависели от потребностей государства. Это было общество, принадлежность к которому определялась получением образования западного типа. Идеи немецкого естественного права и просвещения, которые в отличие от «индивидуализма, кичащегося собственностью», и прав личности в англо-французском просвещении ставили на первый план социальную солидарность и обязанности, оказали значительное интеллектуальное влияние на русскую элиту. Немецкие идеи больше подходили к русским условиям, поскольку были прочно связаны с традицией слепого повиновения всем богоугодным авторитетам. Естественно, немецкое просвещение, как и его англо-французский родственник, поощряло независимость индивидуума, если речь шла о развитии его материальных, духовных или моральных сил для социального прогресса. Но оно поддерживало не эмпирическую и механическую разобщенную картину мира, а скорее такую, которая рассматривала вселенную как нераздельное целое, в котором земное существование человека находилось в единстве со вселенной и с божеством. Наконец, немецкое просвещение нашло свое выражение и в языке, который был совершенно понятен обществу, нуждавшемуся в новой национальной культурной общности. Оно провозглашало независимость и ценность национальных форм выражения — главным образом лингвистически — в противоположность чужеродному космополитическому стилю, выражавшему иностранные ценности. То, что подходило немцам, стремившимся к освобождению от французского и латинского засилья, тем более подходило русским, которые, следуя реформам Петра, стремились к национальной дискуссии, выразившей бы их новый политический и военный статус в Европе. Неудивительно, что период правления Екатерины II принес с собой взрыв исторической полемики, которую стимулировала императрица, принимавшая активное участие в ней (например, своим «Антидотом», написанным в ответ на отчет о путешествии аббата Шаппе д’Отерош).