Политика в отношении евреев была в некоторых отношениях характерна для эпохи Александра II. В этом вопросе он не был свободен от предрассудков своего отца, но уже манифестом по поводу восшествия на престол отменил особенно жестокие репрессивные меры. Он отказался от школьной политики Николая 1 с ее попытками «европеизировать» евреев и «приблизить их к Христу», так что в конце концов больше евреев смогли посещать общественные школы. В остальном Александр полагался на своих советников. Комиссия определила цель политики в отношении евреев как «ассимиляцию с коренным населением». В качестве вознаграждения за уже состоявшуюся ассимиляцию выпускники университетов и купцы первой гильдии получали право осесть в России — в остальных случаях евреи могли жить только на присоединенных польских территориях и в 15 западных губерниях. Единственная мера, которая предполагала нарушение этих рамок, гарантировала и евреям-ремесленникам право жить за чертой оседлости. Эта мера была характерна для политики того времени, колебавшейся между старым и новым: только ремесленники, принадлежавшие к гильдиям, получали право на жительство, но значительная часть гильдий прекращали свое существование, так что это положение оставалось для большинства евреев-ремесленников пустым звуком. Одновременно за еврейскими общинами ремесленников, переселившихся в глубь страны, сохранялось право отзывать их. Таким образом, даже оставался в силе элемент порядка, который был связан еще с крепостным правом. В конце шестидесятых годов обсуждался еще один шаг к равноправию евреев, а именно: включение евреев, живших вне городов, в волости, который, однако; не удался из-за того, что волости оставались сословными, чисто крестьянскими структурами. Неполная модернизация государственных или общественных институтов сдерживала прогресс в так называемом «еврейском вопросе».
При Александре офицеры, такие, как Черняев и Скобе лев, завоевали огромные пространства в Центральной Азии и Туркестане, прежде всего города Чимкент (1864 г.), Ташкент (1865 г.), Бухару и Самарканд (1868 г.). В 1873 г. признала верховенство России Хива. Эти офицеры часто действовали на свой страх и риск; Санкт-Петербург был не в состоянии контролировать их. Война для защиты русских владений велась и на Кавказе, а оттуда экспансия равным образом распространилась в направлении Центральной Азии. В 1869 г. здесь был устроен важный опорный пункт Красноводск. В 1879 г. было начато строительство Транскавказской железной дороги вдоль северной границы Персии. В 1858 и 1860 гг. Россия получила от Китая большие территории в излучине Амура. В 1860 г. был основан Владивосток. В 1875 г. русским стал Сахалин. Хотя Александр II считал панславизм угрозой для России и монархического принципа, но в 1877 г. он позволил этому течению втянуть себя в войну против Турции. Александр был не в состоянии воспрепятствовать неофициальной войне, которую вели на стороне сербов Славянский благотворительный комитет, московские промышленники и неуполномоченные офицеры, среди них верховный главнокомандующий, генерал Черняев. Когда сербским войскам и русским добровольцам грозило уничтожение турецкими войсками, он 24.4.1877 г. объявил войну Порте, хотя министр финансов Рейтерн настойчиво предупреждал его о катастрофических последствиях для такого шага экономики и финансов. После тяжелых потерь — причем царь очень беспокоился о раненых, что ввергало его в депрессию — удалось победоносно закончить войну, Александр продиктовал Порте условия Сан-Стефанского мира, которые он не в состоянии был реализовать из-за противодействия европейских держав. По просьбе Александра Бисмарк выступил в качестве посредника на Берлинском конгрессе, проходившем с 13 июня по 13 июля 1878 г. Выторгованный там мир принес русским горькое разочарование; он был тяжелым ударом как по престижу царя, так и по русской великодержавности. После Берлинского конгресса царь был глубоко разочарован прежде всего Бисмарком, которому нейтралитет России помог в создании единой Германии. Свою горечь, которую разделяли широкие общественные и дипломатические круги, Александр выразил в письме к своему дяде Вильгельму I, воспринятом немецкой стороной как оскорбление («письмо-пощечина»). Поэтому в союзе трех императоров 1873 г., на который Александр и без того пошел неохотно из-за вступления в него Австрии, своим поведением во время Крымской войны глубоко задевшей царя и русскую дипломатию, возникли крайне напряженные отношения. В дипломатических кругах и у царя росло ощущение того, что этот союз для России менее выгоден, чем для Пруссии. Тем не менее Россия, воспользовавшись германо-французской войной, денонсировала статью Парижского мирного договора, касавшуюся Черного моря, и добилась утверждения этого шага на Лондонской конференции по проливам 13 (по н. с.) марта 1871 г.
Удар по престижу правительства и царя, нанесенный после русско-турецкой войны, дал дополнительный импульс революционному движению. Его истоки восходят к более раннему периоду. Начало ему положили студенческие беспорядки в Казани и Киеве в 1858 г., быстро перекинувшиеся на другие университеты. В 1861 г. в Санкт-Петербурге появились нелегальные прокламации. В прокламации «К молодому поколению» говорилось о том, что монархия изжила себя, и единственными реальными силами в стране являются интеллигенция и крестьяне. Она пропагандировала крестьянский социализм, основанный на общине. Царь, сначала поспешно назначивший реакционного министра просвещения, не дал запугать себя призраком мнимых всемирных заговоров. Он разрядил ситуацию, отстранив от должностей реакционного министра просвещения и генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Для нуждающихся студентов были установлены стипендии, частично из личных средств императора, а либерально настроенный Головнин начал разрабатывать новый либеральный устав университетов. Правда, Санкт-Петербургский университет был закрыт до появления указа 1863 г., а несколько зачинщиков были сосланы в провинцию. Другая крайне радикальная прокламация «Молодая Россия», которая призывала не только к революции, но и к уничтожению императорской семьи и других общественных институтов, еще больше накалила атмосферу, хотя ее автор, Заичневский, якобинской тенденцией своего сочинения подготовил раскол в русском революционном движении. Противоположное направление, делавшее упор на революционном развитии и отрицавшее революционную диктатуру, представлял в Санкт-Петербурге артиллерийский офицер Петр Лавров, который в своих лекциях в Военной академии соединял математику и революцию. Он настойчиво просил студентов сначала просветить народ, а уж потом призывать его к революции. Под впечатлением того факта, что в России не было революционной ситуации, в маленьком кружке, названном «Ад» и собравшемся вокруг неудавшегося студента Ишутина, начали обсуждать план убийства царя. К этой группе принадлежал также исключенный из университета Каракозов, который 16.4.1866 г. совершил первое покушение на царя, хотя товарищи из «Ада» пытались удержать его от этого. Царь снял с должности министра просвещения и опубликовал рескрипт, который при всей своей патриархальной строгости в сущности обещал продолжение курса реформ. Новый министр просвещения Д. А. Толстой запретил студентам создание практически любых организаций. Это снова привело к студенческим беспорядкам, подогревавшимся неумелыми действиями властей и ссылками, к которым приговаривали не в судебном, а только в административном порядке. Среди общего раздражения осталось незамеченным то, что Закон об университетах 1863 г. и, тем самым, их независимость остались по существу незатронутыми.