- Эй, ты, готов усердно трудиться? – спросил надзиратель.
С того дня Алексей перестал искать неприятности. Вернувшись в камеру, он обнаружил, что никакой ладони на двери нет. Это слегка успокоило его. Мужчина убедил себя, что это был плод воображения, не успевшего проснуться мозга. Ночь прошла спокойно и тихо, и утром не было никаких следов, появившихся непонятно откуда. Он проверил. По сантиметру он осмотрел всю камеру перед отбоем.
- Принимай соседа, - на следующий день появился надзиратель. В камеру зашел худенький парнишка в больших очках.
- Здравствуйте, - промычал он себе под нос и больше не сказал ни слова, ловко запрыгнув на второй ярус железных нар.
Сосед абсолютно не мешал Алексею, а у него самого по неизвестной причине было очень хорошее настроение, даже петь хотелось. Он начал мечтать, как выйдет из тюрьмы и заживет новой жизнью, как искупит свои грехи и вымолит прощение у детей. Строил планы. До тех пор, пока, он снова не заметил темный след уже на решетке камеры. Воздух застрял где-то в горле, и мужчина стоял и открывал рот, словно выброшенная на берег рыба.
- Ты видишь это? – поборов минутный приступ паники, спросил он своего соседа.
- Что? – спросил парнишка.
- Вот, - Алексей указал пальцем на черный отпечаток пальцев.
Вместо ответа сосед недоуменно на него посмотрел и вышел. Что-то в его взгляде показалось мужчине странным. У Алексея сложилось ощущение, что он ему солгал. Он чувствовал, что его окружает незримая угроза.
След исчез к вечеру. Но на следующее утро Алексей обнаружил новый на стене рядом с решеткой. Он продвигался вглубь камеры.
- Ну теперь ты то видишь?! – накричал он на соседа.
- Стена, как стена, - ответил тот.
У Алексея закружилась голова и он осел на нижнюю койку. Он схватился за голову и пытался вырвать у себя бритые волосы.
Черный отпечаток исчез, словно его и не было.
Следующим днем уже след босой ноги был на полу и с каждым днем все ближе к нарам. Сон покинул Алексея. Ночами на пролет он лежал и вслушивался. Пот стекал по его телу. Глаза он держал широко открытыми. Но его окутывала неизменная тишина, прерываемая только тихим сопением парнишки с верхней койки, и темнота.
«Это все сон» - пытался он убеждать себя каждый день. – «Это не по правде, это нереально»
На следующий день черный отпечаток появился на одеяле Алексея. Он сдернул его и попытался выбросить в решетчатое окно. На его лбу образовались капельки пота, а дыхание сбилось. Нервно осматриваясь вокруг себя, он понимал, что находиться в ловушке. Он поочередно хватал какие-то вещи, но тут же ставил их обратно, не понимая, что ему делать.
Сосед молча наблюдал за действиями Алексея. В его глазах была ледяная жестокость. От хлюпика не осталось и следа.
- Она идет за тобой, - с желчью сказал он, свесив ноги с верхней койки и болтая ими.
Следущей ночью вся колония слышала его вопли, тогда он впервые увидел ее. Она появилась лишь на мгновение. В момент, когда мигнул свет, прежде чем его погасили. Выскочила прямо перед его лицом. Бледная. С синяками под глазами. Она улыбалась во весь свой разорванный рот. Кожа болталась словно лохмотья. Глаза светились потусторонним синим светом.
«Алеша» - прозвучало прямо в его голове.
Всю ночь он просидел в углу, обняв себя руками, и раскачивался. Он постоянно повторял: «Прости».
Алексею диагностировали острую фазу шизофрении и перевели на принудительное лечение.
***
- Недавно меня выпустили. Сказали ремиссия, но я знаю, что она рядом. Каждый день. Каждую минуту. Каждую секунду, - сказал он и скосил глаза, пытаясь посмотреть себе за спину, не оборачиваясь. - Вы верите мне? – Алексей поднял красные глаза на девушку-бармена.
- Нет, - твердо отрезала Ева. – Ты убил свою жену, перекрутил ее в фарш, а потом хладнокровно подал заявление о пропаже в полицию. Теперь же пытаешься обвинить в своих действиях демонов, злых духов, кого угодно кроме себя самого.
- Да как ты смеешь?! – взревел Алексей, вскакивая с места.
Высокая табуретка с громким стуком упала на пол. Мужчина схватил Еву за толстовку и потянул на себя через барную стойку. Несколько бокалов полетели на пол и со звоном разбились.