– Какую, блин, палку?!
– Схватил, схватил, – подтвердил Михалыч. – Он там со страху меня чуть не пришиб.
– Да ладно, не боялся я… На всякий случай. Вот… И… Это… Ах да! Бежит Михалыч, глаза бешеные, белый весь. И Серега в крови, блин, с ног до головы.
Тимофей с Гришей покосились на дрожащего Сергея.
– А вроде целый…
– Так он не в своей!
Программисты снова покосились на Сергея, теперь с некоторым страхом.
– Кончай, – коротко сказал Михалыч, хватаясь за телефон.
– Ну, в общем… В общем все. Потом мы побежали. Побежали. И там бардак, оцепление я уж и не знаю, как прошли. Короче, Михалыча пропустили. Он карточкой махнул, и, кто там был, хрен поймешь, только козырнул! Мы сказали, что парня стеклами посекло…
– Я ни черта не понял, – признался Тимофей, а Гриша согласно кивнул. – Что там было-то? Михалыч?
– А я знаю? – Михалыч положил телефон на место. Снова взял. Опять положил. – Я видел еще меньше его.
Он показал на Романа.
– Моя задача была оттуда Серегу вытащить.
– А откуда фээсбэшники тогда?
– У него спросите. – Михалыч подтолкнул руку Сергея, в которой была зажата кружка. – Пей, Сережа, пей… Это поможет. Глядишь, и отпустит.
– Пью, пью, – заикаясь, ответил Столяров.
– Так это. – Тимофей присел рядом с Сергеем. – Чего там вышло? Что за фигня? Откуда безопасники?
– Не знаю я… – сквозь стучащие зубы ответил Столяров. – Не знаю. Я с Борисом базарил.
– Ну.
– А он в отказ пошел, мол, ничего не знаю. Я поначалу не понял, а потом только сообразил, что он меня хотел грохнуть.
– Грохнуть? Борис?
– Ага. У него, у суки, под столом пушка была. Ба-а-альшая такая…
– Я ни фига не понимаю. – Тимофей пожал плечами.
– А потом, когда батутовцы набежали, у Бори шифер посыпался. Он пушку из-под стола хвать! И на Колю! Черт его знает, может, подумал, что это моя бригада принеслась… Не знаю я. А потом, блин, окна вдребезги! Солдаты! Я на пол упал и помню только, как бежал с Михалычем.
– Какие солдаты?
– Это он так фээсбэшников называет, – пояснил Михалыч. – Шок. Для него тогда все, что в форме, то солдаты. Я тоже не видел всего. Только видел, как он в витрину сверху врубился, вскочил и бежать. Наверху пальба. В общем, я его подхватил и деру. Как мы ушли?… Чудом, наверное. Натурально чудом.
– Ага. А через оцепление тоже чудом?
– Ну, через оцепление… – Михалыч задумался. – Знаешь, есть чудеса, а есть фокусы. Иногда последние принимают за первые. А это не одно и то же.
– Темнила, – проворчал Тимофей.
– Главное не это, ребята. – Михалыч взял с полки бумажный сверток. – Главное, что Серега вытащил из свалки вот эту штуку.
Он положил на стол сверток и отошел.
– Что там? – осторожно поинтересовался Тимофей.
– Открой, глянь. Это больше по вашей части.
Гриша нетерпеливо сорвал газетную упаковку и обнаружил под ней черный кейсик, в каком обычно хранят диски. Хмыкнув, он открыл замочек и только тут заметил на кейсике следы крови.
– Однако, – пробормотал Тимофей.
Диски были не подписаны. Только в центре стояла проставленная маркером цифра, видимо, порядковый номер, да на самом первом было криво написано «Индексный».
– Откуда?
Сергей пожал плечами.
– Не помню. Ни черта не помню после начала стрельбы.
– Там такое было! – попытался вмешаться Роман, но на него цыкнули, чтоб заткнулся.
– Хорошенькое дело. – Тимофей посмотрел на диски, будто это была бомба или что-то вроде. – Значит, вы там нарыли чего-то, а мы что же?
– А вы должны нам сказать, что это такое.
– А оно нам надо? – Тимофей отодвинулся от столика подальше. – Меньше знаешь, дольше спишь… Или живешь… В общем… Моя хата с краю.
– Да нам бы только узнать, что это. – Михалыч перелистнул прозрачные упаковки дисков.
– Вот-вот, – сначала только узнать, потом как бы продать… Проходили, знаем.
Гриша толкнул его в бок.
– И не упрашивай, – отрезал Тимофей. – Не возьмусь. Будто я не знаю, что бывает с теми мальчиками, которые мечутся у ФСБ под ногами. Да еще вытаскивают какие-то непонятные штуки-дрюки. Предлагаю ее подкинуть на Лубянку, и все. Или сжечь, на хер. Я этих орлов из Чека не очень люблю. Но совать эту дрянь себе в машинку я не стану даже под страхом смерти. Мы тебе помогали, пока речь шла о мести. Но сейчас в дело вмешалось ГБ, а я не слышал историй, в которые влезало ФСБ и которые кончались бы славно и весело. На хер! Я сказал.