Эмиссары! Эмигранты, полуэмигранты, псевдоэмигранты или вовсе не эмигранты шуруют, советуют, подсказывают, поучают, изучают, публикуются, возглавляют кафедры и советологические институты…
На фоне нестройного хора «третьей волны»…
Ну, а тысячи, десятки тысяч порядочных и трудолюбивых эмигрантов: врачей, парикмахеров, механиков и музыкантов, которые спокойно вошли в нормальную трудовую жизнь приютивших их стран? Большинство из них работает по специальности. Не говоря уже об Израиле, но и в США, например: киевские авиаинженеры собирают «Боинги» в Сиэттле, врачи постепенно сдают экзамены и начинают практиковать, профессора преподают в университетах, исследователи нашли лаборатории, где могут в полную меру показать свои способности.
Молодые ученые, недавно выехавшие из СССР, завоевали себе прекрасную репутацию.
А блистательные имена эмигрантских звезд, сливки советского балета и выдающиеся музыканты-исполнители на Западе!
В отличие от своих предшественниц, новая эмиграция — не нищая беженская масса, и общество не отвергает ее. Новые эмигранты благополучные, часто обласканные переселенцы.
Они не только устроились — они обогатили духовный мир своего окружения. Благодаря им западные люди лучше знают СССР и не так легко поддаются на советскую пропаганду.
Казалось бы, остается только радоваться.
Но тревожное чувство почему-то не проходит.
Помните слова Ленина накануне Октября; «Задача переворота — захватить власть, политический смысл захвата власти выяснится потом».
И разве нельзя предвидеть рост пересаженного растения?
Покинув Россию во второй раз в своей жизни, я смотрю на эмигрантских детей. Это чаще всего уже не дети, а внуки друзей моей юности.
По-русски они говорят с акцентом, но говорят. Их русскость, часто дополненная сохраненным вопреки здравому смыслу паспортом «без гражданства», отличает их от школьных и университетских товарищей, снимает с них ответственность за судьбу страны, в которой они родились и выросли. А следовательно, и за судьбу Запада. Они думают лишь о судьбах той сусальной, выдуманной России, которую их приучили любить, все советское называют «нашим», болеют за «наши» футбольные и хоккейные команды. Их, что называется, бери голыми руками.
Для чего, для кого вещает радиостанция «Голос Родины», зачем издаются журналы и газеты для эмигрантов, с какой целью возникают повсюду «общества дружбы» и союзы людей, организованно любящих свою бывшую родину? Общества «советских людей с…» — с любыми паспортами.
Нынешняя эмиграция — часть советского общества, творение его руководителей. От этого никуда не уйти!
Зачем?
Будучи частицей массового процесса, очень трудно понять его механизм. Но поток состоит не из пассивных частиц, а из людей, способных наблюдать, сопоставлять, мыслить, делать выводы.
Может быть, задать себе наивный вопрос:»По какой причине меня отпустили? Зачем? На что рассчитывали?»
На то, что, пройдя по высчитанным в Москве путям, окажусь в растерянности и страхе в чужом и предубежденном мире? Замкнусь в языковом и культурном гетто, захлебнусь непривычной свободой или погрязну в политическом эмигрантском прожектерстве? Что, скатившись по общественной лестнице, приду в отчаяние, сопьюсь? Мало ли!
И кольнет тоска по советскому оплаченному безделью, по безопасному кухонному ворчанью, по привычной, обеспеченной серости?
Неужели все запрограммировано?
Нет, не все. Пусть это звучит несколько примитивно, но любая успешная эмигрантская судьба, любое, не связанное с советскими источниками процветание уже серьезно бьет по московским замыслам. А надежней всего бьет по ним понимание.
Общую судьбу лучше видно, когда понял собственный путь. Спокойно, без страха, но и без иллюзий, взглянул на все ее повороты.
Большой обман складывается из множества маленьких, и разгадывая доступные нам самим крупицы общего замысла, мы можем постепенно привести в негодность всю липкую сеть нового усовершенствованного «Треста».
Рассказ о странной стране «эмиграция» может быть полезен и для наших радушных хозяев в разных частях света. В истории этой страны без границ и территории есть страницы, поучительные для всех. Прочтя их внимательно и непредубежденно, можно лучше понять и новую эмигрантскую волну, и тот мир, из которого она пришла.
Эти размышления о судьбах трех эмиграций, к двум из которых я принадлежу, то есть отчасти размышления о моей собственной судьбе, мне хочется закончить словами Сенанкура, из которого я взял эпиграф к этой книге: «Человек чистосердечный говорит вам… вот мои материалы, сами стройте здание вашей мысли».