Когда мы с женой сидели в «отказе» в Москве, среди нескольких бородатых и от-чаяцных еврейских юношей, которых за бескомпромиссность и смелость прозвали «камикадзе», особой храбростью выделялся Леонид Цыпин.
Он насчитывал тогда более двадцати приводов в милицию, но, не колеблясь, снова и снова бросал властям очередной вызов. Несмотря на молодость, Леня Цыпин пользовался среди «активистов алии» немалым авторитетом, к его мнению прислушивались, и разного рода деликатные поручения, требовавшие смелости и смекалки, поручались предпочтительно ему.
Вы угадали! Леня был агентом КГБ. О чем все и узнали, когда пришла ему пора выступить в печати с разоблачением «происков сионистов».
Столь же смелых, неосторожных до дерзости и постоянно бросающих вызов властям предержащим встречал я и среди безнаказанно активных деятелей инакомыслия. Некоторые из них к тому же постоянно ездят на Запад.
Когда въедчивый Бурцев все же ее разоблачил, Ольга Путята отравилась. Ее спасли чудом. Действуя в среде, имеющей в их глазах нравственное обаяние, агенты подчас психологически проходят, мне кажется, путь героя фильма Росселини «Генерал делла Ровере».
Попавшегося на ерунде мелкого спекулянта с хорошей внешностью гестапо помещает в тюрьму, выдав за убитого генерала, присланного для связи с антифашистским подпольем. Расчет построен на том, что перед смертью ожидающие расстрела руководители Сопротивления раскроются знаменитому генералу, которого они не знают в лицо.
Но, попав в окружение смертников, которые и впрямь доверились ему, жулик настолько входит в роль бесстрашного генерала, что не выдает никого и, исполнив до конца роль героя, идет на казнь вместе со своими новыми товарищами.
Думаю об одном москвиче, который настолько сросся со своим персонажем сурового опекуна неопытных диссидентов, что ради сохранения маски тоже, полагаю, пойдет на что угодно.
Неужели это специфическая черта российского доносительства? Еще Салтыков-Щедрин писал, что русский соглядатай (так это называли в те годы) и прокламацию вам поможет написать, и донесет на вас, и перекрестит на дорогу, провожая на каторгу…
Мы легко говорим — «стукач». А ведь в СССР это сложное явление! Холодно-расчетливых азефов сравнительно мало, чаще другое.
Много среди агентуры молодых людей, для которых доносительство — единственное средство получить диплом при неважных отметках, устроиться на работу в столице при отсутствии влиятельных родственников. Или способ продвинуться по службе, чего-то добиться, стать выездным, получить проект, заказ…
Учтите также несоразмерную строгость советских наказаний. Юноша только сделал первые шаги на пути инакомыслия, а тут — хлоп! Конец не только всем карьерным мечтам (на это он шел заранее), но конец и служению великой идее. И тут предлагают сотрудничать… Ну что же, надо уметь маневрировать. Ведь никто лучше него не сумеет отличить второстепенное от важного, решить о чем сказать, что утаить. Да от него и не требуют грубого доносительства. Так, общие впечатления. Главное — оградить близких ему людей от провокаций вражеских разведок. Очистить их окружение от сомнительных личностей, ввести туда кого надо. Кого-то с кем-то познакомить, кого-то с кем-то поссорить… Разве это «стук»?
Лучшее доказательство тому, что он ничего не делает дурного: никого из его друзей не берут. А если и берут, то он всегда ни при чем.
Назвав этого человека стукачом, вы только показываете примитивизм своего мышления и неспособность что-либо понять.
Вообще, и «агент КГБ» — понятие расплывчатое. Да и дело тонкое!
…Приехав в Москву, М. все свободное время проводит среди диссидентов. Те считают его своим. Он регулярно привозит им письма от друзей и запрещенные книги. Из Москвы берет письма и самиздат. М. ничего не боится. Не удивительно: у него героическое прошлое. Участник Сопротивления.
У себя в стране М. не только принимает приезжающих высших советских чиновников, но они у него живут. С разрешения и поощрения посольства СССР. Для посольства М. — свой человек.
В своей гуманитарной области М. — второстепенный специалист, но тесные связи с СССР и активное участие в организации конгрессов и встреч обеспечили ему даже некоторую международную известность. Он автор многих печатных работ. Почти все они опубликованы (за высшую гонорарную ставку) в СССР.
Когда созывается очередной международный конгресс или симпозиум по специальности М., он непременно там. Чаще всего как наблюдатель, изредка как член делегации своей страны. Расходы ему оплачены. Кем?