Эти журналисты сказали четко: из двух главарей организованной преступности в ФРГ один — недавний советский эмигрант. И показали на манекене его костюм. Шик!
Как в лучших гангстерских фильмах 30-х годов! Кстати, знакомый костюмчик…
Бесшумно скользит лимузин. За рулем — длинноволосая русская красавица. Недавно выехала из СССР. Муж — немец.
Он искренний друг Советского Союза. То есть — довольно крупный делец, что-то туда поставляющий. Для этих поставок он основал в ФРГ специальную фирму. Не в ней, однако, дело. Дело в другом. И он, и его сохранившая — разумеется! — советский паспорт жена постоянно ездят в Москву, откуда тайно вывозят в промышленных количествах необработанные якутские алмазы.
Известно, что СССР — крупный их производитель.
Но чтобы завоевать бриллиантовый рынок, чтобы иметь возможность на него влиять, необходимо уметь эти камни резать и шлифовать на уровне мировых стандартов. В СССР, после того как в шестидесятые годы расстреляли почти всех работников Московского алмазного завода, это делают плохо. В Антверпене и Тель-Авиве — хорошо.
Доставленные в Мюнхен алмазы уже другие люди перевозят дальше. Из шестерых случайно известных мне участников этой артели — четверо эмигранты третьей волны.
Насколько все это противозаконно, не знаю. Может быть, так положено, и вся штука заключается лишь в том, чтобы надуть южно-африканских производителей алмазов, с которыми у Советов по слухам (просочившимся в западную печать) имеется соглашение, по которому Москва обязана все свои алмазы продавать на внешний рынок определенной фирме в определенном количестве, чтобы искусственно поддерживать спрос на камни.
Бесприютные скитальцы
«Уже год живем в этой говенной стране, истратили больше двухсот тысяч марок, а сволочи немцы до сих пор не дают политического азиля!»
Муж и жена, скромные труженики, недавно выехали из СССР. Он инженер, она — эстрадная администраторша. В одном из провинциальных городов, а потом в Москве они сумели из своей мизерной зарплаты отложить два миллиона рублей. Вложили деньги в иконы и другой антиквариат. Ценности из СССР поступают к ним на Запад регулярно.
До недавнего времени для них «держал вокзал» — то есть принимал товар у приезжающих — в Западном Берлине их доверенный человек, бывший одессит. Назовем его Левка Баскин. Его дело было следить, чтобы африканские дипломаты скромного ранга и темнокожие студенты из университета Патриса Лумумбы вели себя честно и сдавали вещи по назначению. Для поддержания профессиональной этики и отпугивания конкурентов Левка почти никогда не пользовался оружием. Один раз все-таки пришлось.
Бежал в Израиль, где до этого был мимолетно после выезда из СССР. Но собеседник по «воспитательному разговору» чудом выжил, и Баскин вернулся в Европу, где у него было много важных дел.
Не доехав до Германии, попался на итальянской границе с партией оружия, которое вез западногерманским террористам. Сидел, однако, недолго.
На своем» мерседесе-450» с телефоном («Что я им, мальчик, звонить из автомата?») приехал в Мюнхен. Вскоре его здесь взяли в одной из шикарных гостиниц с партией в восемь миллионов фальшивых долларов, доставленных из ГДР. Профессионально сработанные деньги предназначались для закупки оружия в Бельгии.
По его рассказам, Левка сидел в родной Одессе в тюрьме, когда следователь сказал ему: «Или ты мотаешь в Израиль, или мы мотаем тебе новый срок!»
Хотя и в СССР Левка неплохо жил — держал подпольные игорные притоны, — но бывают ситуации, когда колебания неуместны. Вызов от мифических родственников нашелся у следователя в сейфе.
Не задерживаясь в Израиле, он перекочевал в Германию. Стал ездить по Европе. Начинал скромно, трудясь с друзьями в поте лица. Грабили «бутики» с дамским платьем, мехами и всякими там крокодиловыми сумочками.
Ничего в этом особенного, как будто, нет. Кроме одного. Сбывали все, как ни странно, в Польше. Казалось бы, железный занавес и всякое такое — ан ничего!
Из Польши, в обход таможни, приходили обратным рейсом вещи, имеющие спрос на Западе. Антиквариат, ковры, икра. И транзитом — русские иконы.
И еще одна любопытная деталь. Если в обществе Левы и его приятелей рассказать, что вот у такого-то в Москве имеются ценные картины, иконы и прочие фаберже, то буквально через несколько дней вашего московского знакомого грабят. А через некоторое время кое-что из его вещей появляется на западных аукционах.