После исчезновения Кутепова Владимир Бурцев обвинял людей из окружения председателя РОВС в том, что они сотрудничают с большевиками и не помогают следствию. В отношении многих соратников Кутепова такое обвинение, по всей вероятности, вполне обосновано. Но вряд ли в отношении всех. А если судить по результатам проведенного расследования, на которое даже был объявлен сбор средств, полностью никогда не израсходованных, то создается впечатление, что ни один из ближайших сотрудников Кутепова не помог следствию продвинуться ни на шаг. Я допускаю, что многие помощники Кутепова, знавшие о его связях на территории России, молчали, чтобы не повредить каким-то лицам, которым доверяли, или организации, в существование которой верили.
И, наконец, в дополнение картины и дабы подчеркнуть ее полную неясность, приведу один разговор в буфете седьмого этажа в здании московского радио на Пятницкой, 25. Узнав о том, что мой товарищ Владимир Мешков и я — бывшие парижане, наша случайная соседка, дикторша из города Иваново, приехавшая в Москву на курсы повышения квалификации, сказала, что она жена сына Кутепова, который после освобождения из заключения жил в то время в столице советской текстильной промышленности.
По ее словам, генерал Кутепов находился в контакте с красными еще в годы гражданской войны. Она даже привела психологическую мотивировку такого раннего понимания диалектики истории. Карьера Кутепова началась, как известно, с того, что он оказался в группе армейских офицеров, «отличников строевой службы», которых перевели в гвардейский Преображенский полк на места офицеров, изгнанных оттуда за отказ стрелять в рабочих в 1905 году. Подобным «выдвиженцам» петербургское общество объявило негласный бойкот. Избегали знакомств, избегали подавать руку (как это делали в отношении жандармов). Замечу, что в некоторых статьях сборника «Генерал Кутепов» мы находим не всегда даже смутные намеки на психологические трудности этого первого петербургского периода службы Кутепова.
По словам молодой Кутеповой, Александр Павлович с тех пор возненавидел и петербургскую знать, и тот режим, который она олицетворяла. Проявилось все это в годы гражданской войны.
Все это, кстати, совпадает с рассказами, слышанными от подруги моей матери, а также с некоторыми сведениями более позднего периода. Но не буду отвлекаться.
Итак, по словам дикторши из города Иваново, Кутепов покинул Париж добровольно. Он ехал в Москву якобы с тем, чтобы занять там пост начальника Академии Генерального Штаба Красной армии. Такой сюрприз должен был якобы нанести сокрушительный политический удар по русской эмиграции и привести в ряды Красной армии многих лично преданных Кутепову белых офицеров, «укрепить» мощь русской армии славными когортами парижских шоферов такси. Однако проведавшие об этой операции коварные англичане, которым подобная политическая комбинация была ни к чему, сумели Кутепова по дороге убить (кажется, в Риге). За это тех, кто не уберег его, в Москве поставили к стенке.
Сын генерала, воспитывавшийся в Югославии (где был изгнан из русского кадетского корпуса за участие в просоветском кружке) ничего об этих закулисных махинациях не знал и, только пройдя сложный путь и выйдя на волю после нескольких лет заключения в СССР, услышал всю историю из уст высокого чекистского начальства.
Именно это и делает ее, на мой взгляд, подозрительной. В своей антибольшевистской борьбе генерал Кутепов был все же, полагаю, искренен. А рассказ дикторши из города Иваново представляется мне легендой, искусно составленной из правды и лжи.
Если даже Кутепов и ехал в Москву добровольно, то, надо думать, с твердым убеждением, что участвует в разветвленном и мощном заговоре, в осуществлении которого он призван сыграть очень важную, даже ключевую роль.
Впрочем — все возможно!
Через семь лет, 22 сентября 1937 года, преемник Кутепова на посту Председателя РОВСа генерал Миллер исчез при аналогичных обстоятельствах.
Он не вернулся с конспиративного свидания. Но уходя, Миллер принял одну предосторожность — оставил своему начальнику штаба генералу Кусонскому запечатанный конверт, который велел вскрыть, если с ним что-либо случится.