«Продолжается строительство, начатое во имя коммунизма, но цели его стали другими — национальными. Социалистическое отечество превращается в Россию, социалистическое строительство — в борьбу за Русскую мощь, пролетарий — в нового русского человека. Это наша победа».
«Всякий расчет на экономические трудности советского государства не только ошибочен, но и преступен».
Читаешь все это, и не веришь, что писалось это в 1934 году, а не вышло сегодня из-под пера иного эмигрантского политика или специалиста по советским делам. Ведь по такой схеме все получается перспективно и конструктивно.
Кто же в России олицетворял протекавший там благотворный процесс? Разумеется, Сталин.
«Эволюция Сталина развязывает процесс национальной революции». То есть, дело младороссов делает Сталин.
И впрямь: «Укрепляя страну внутренне и внешне, Сталин готовит ее для нас».
Внося ясность, Казем-Бек писал:»Не младороссы скатываются к смене вех, а Сталин скатывается к смене режима».
Но чтобы снять у своих последователей излишнее нетерпение, Глава напоминал о возрасте Сталина: «Сталин стар. Может быть, скоро умрет. Сталин отягощен грузом своей жизни — может быть, уйдет на покой».
Как в воду глядел Казем-Бек! Через восемнадцать лет после этих пророческих слов Сталин действительно помер.
Зададим себе по ходу дела вопрос: кому выгодно внушать эмигрантам, а через них и Западу, что Советский Союз эволюционирует, что руководство его меняется не только путем биологического обновления поколений, а по сути, что во главе страны существуют соперничающие группы, не просто рвущие кусок пирога, а каждая со своей политической линией: правые и левые, доктринеры и прагматики, гебеш-ники, военные, аппаратчики, сторонники развития тяжелой промышленности или, наоборот, легкой.
Из таких рассуждений и сегодня заключают, что делая ставку («Система ставок!»), то на одних, то на других, поддерживая умелыми уступками одну группу против другой, можно… Следует только терпеливо ждать, не раздражая советское руководство, не толкая его на необдуманные шаги, заботясь о том, чтобы оно не потеряло ненароком лицо. История же исподволь ведет дело к национальной революции.
А младороссы? Продолжая прокламировать монархизм, они вводили в свои тезисы и выводы и — что очень важно — в свой политический словарь все больше советских реалий и понятий, все больше решений советской власти записывали ей в плюс по реестру национальных и государственных ценностей.
Наконец, (в 1934 году) младороссы объявили себя «второй советской партией», которая, «слившись с «национальным отбором» (тем самым, который «кристаллизируется»), видит свою задачу в том, чтобы защищать Родину»… от внутренних и внешних врагов по мере наших, хотя бы и очень скромных, сил».
Это желание бороться против внутренних и внешних врагов советской власти было правильно понято представителями «компетентных органов». Нашлись люди, разъяснившие многим и многим младо-россам, как они, оставаясь в эмиграции, могут на славу послужить советской власти.
Создание партии младороссов было самой крупной довоенной попыткой объединить на единой политической платформе чуть ни всю эмиграцию. Кроме идеологической базы, рассчитанной на широкий охват, успешно применялся метод последовательных слияний и размежеваний.
Уговорив тех или иных новых союзников отказаться от какой-то части их программы (часто и впрямь не больно важной), младороссы объединялись с ними, чтобы» на конструктивной основе общих целей» вести совместную борьбу. Разве объединенная в единую организацию эмиграция не является грозной силой? Является!
После чего начинались принципиальные расхождения с новыми союзниками. Более сильные в смысле организации и демагогии младороссы побеждали. Часть новых членов оставались с ними, остальных они отсеивали.
Любопытно, что метод создания параллельных, почти идентичных политических партий и организаций с тем, чтобы путем последовательных объединений и расколов все свести к склоке и надрывной брани, процветал и после второй мировой войны.
Выходящий в Буэнос-Айресе журнал «Сеятель» (№№ 162, 163, 1979 г.) писал:»В 1930 году партия младороссов сыграла преступную предательскую роль по отношению к антикоммунистическому движению. При помощи полиции была создана так называемая специальная полиция («Специальная Секция»), якобы для борьбы с коммунистами. Эта» С. С.» выполняла свою работу только ночью, точно так, как на Лубянке в Москве. На работу туда пошли почти все младороссы, преследуя честных рабочих-антикоммунистов и подло издеваясь над ними…»