Согласитесь, что человек, зарабатывающий деньги, и немалые, на контрабанде между Западом и странами восточного блока и СССР, будет такой возможностью дорожить. Советские же власти, располагая безотказными методами таможенного и паспортного контроля и зная об этих звездах Молдаванки и Подола всю подноготную, будут держать их мертвой хваткой.
То, что в третьей волне эмиграции процент уголовников высок, признают все. Толкуют это по-разному.
Некоторые старые эмигранты объясняют обилие жуликов тем, что новая эмиграция в большинстве своем еврейская — так чего же вы, мол, хотите? Другие полагают, что уголовники вкраплены в общую массу, чтобы дискредитировать в глазах свободного мира всех эмигрантов вообще — бывших, настоящих и будущих. Согласно третьей точке зрения, если кто и оказывается дискредитированным, то это советская власть, которая этих предприимчивых, энергичных людей третировала как преступников.
Говорят еще, что уголовников мало, они нетипичны, в семье не без урода, сама же семья прекрасна. Эмиграция — сливки инакомыслия, совесть нации, представительный срез мыслящей части советского общества, свидетельство победы лучшей части еврейского народа над ассимилянтами, ценнейший источник информации для Запада.
Сдается мне, что назначение этой части «третьей волны» куда более серьезное, чем дискредитация многочисленного и достойного эмигрантского коллектива.
Подумайте сами, разве человек, разъезжающий на» мерседесе-450» с телефоном, тем более, на «роллс-ройсе», может кого-то дискредитировать? Наоборот. Перед ним распахиваются все двери, другим эмигрантам надлежит купаться в лучах его славы. За несколько лет жизни на Западе такой оборотистый специалист достигнет общественного положения, которого никогда не достигнет подавляющее большинство добропорядочных выходцев из СССР.
А очень богатый человек — это уже и человек доверенный. Ворочая миллионами, он будет с почетом принят в кругах, к которым других эмигрантов никогда не подпустят из элементарных соображений безопасности.
Пока простого смертного будут перепроверять и выяснять, не скрывает ли он посещение университета марксизма-ленинизма по месту работы в городе Крыжополе, Девка Баскин, выйдя в очередной раз из тюрьмы, уедет на Средиземное море отдыхать на собственной яхте — в обществе международных тузов. Частично мафиози, но частично и нет.
Через этих людей, быть может, осуществится, наконец, голубая мечта Москвы проникнуть в высшие круги организованной преступности Запада. Зачем? Да затем, что на определенном уровне успеха стирается грань между преступным миром и очень уважаемыми столпами общества.
Возьмем хотя бы такую область, как торговля оружием. На провозе небольшой партии наш маленький друг Лева погорел. Но допустим, что ему удалось провернуть крупную операцию. После этого он может уже руководить делами издалека, не прикасаясь ни к фальшивым долларам, ни к незаконным перевозкам оружия. Он становится уважаемым дельцом.
…Бывший работник французской разведки Ле Руа-Фэнвиль по долгу службы занимался миром торговцев оружием. Он вспоминает, как крупный делец, польский князь, женатый на кинозвезде, пригласил его с женой на прием в свой замок под Парижем.
Бедный полковник Фэнвиль чувствовал себя очень неуютно. У подъезда стояли роскошные машины, лакеи в ливреях и белых перчатках разносили шампанское, дух захватывало от сногсшибательных туалетов и фраков. Тут собрался цвет делового мира, высшие чиновники, министры. А ведь польский князь просто торговал оружием. Только очень крупно.
Я уже говорил — напомню снова — что советские уголовники, бывшие или не бывшие в Союзе агентами Угрозыска и ОБХСС, будут сотрудничать с Москвой не из идейной преданности, а потому, что это им выгодно. Без сотрудничества с Советами они лишатся тех фантастических возможностей, которые оно им обеспечивает.
Делясь барышами с Москвой, бывший король Молдаванки не знает забот. В то время, как его конкуренты будут с немалым риском и большими расходами везти свой гашиш из Турции через всю Европу, боясь завалиться где-нибудь у самой цели, например, на австрийско-германской границе, наш отечественный урка спокойно примет в Западном Берлине товар, доставленный из Афганистана или Ташкента через Москву и Восточный Берлин.
Риск, повторяю, ничтожен хотя бы потому, что дальнейший транспорт из Берлина в Западную Германию почти не контролируется. Почему?
А потому, в частности, что поднимать большой шум по поводу наркотиков, производимых в Афганистане или Средней Азии и проникающих через ГДР, никто в Бонне не станет. Это может повредить отношениям между двумя Германиями, у которых в правительственных кругах много защитников. Кроме того, из ГДР надо выкупать людей. Если слишком придираться, гедеэровские власти могут, чего доброго, обидеться и отказаться отпускать за крупный выкуп ненужных им граждан. Учтите также, что если к уголовщине примешивается политика или шпионаж, то повышается коэффициент безнаказанности.