Все же, несмотря на все предосторожности, многие признались в своей нелюбви к существующим в СССР порядкам, они выразили свою «враждебность». Как быть?
Чтобы не вступать на скользкий путь расплывчатых понятий, руководители Гарвардской экспедиции формулируют понятные причины. Особое значение они придают «неудовлетворенности работой». Это отличное объяснение — любой западный специалист, читая такой отчет, скажет: но ведь у нас то же самое! Во всем мире люди недовольны своей зарплатой, своим служебным положением, необходимостью подчиняться начальству.
Теперь надо определить позицию этих людей, выяснить их намерения, характер их критики.
Вопрос 28, страница 13: «Поддерживаете ли Вы мысль о сбрасывании теперь атомной бомбы на Москву, с тем, чтобы уничтожить большевистских вождей, хотя это означает убийство тысяч невинных мужчин, женщин и детей?» (Курсив мой. — К. X.)
То есть, что в своей паранойе вы готовы на массовое убийство!
Результаты опроса породили не только труд «Советский гражданин: повседневная жизнь в тоталитарном государстве», но и целый поток исследований, книг и статей. Можно сказать, что Гарвардская экспедиция положила начало целой школе изучения советских людей и советской действительности.
Кроме массового потока бывали опросы более индивидуальные. Исследователи рисовали тонкие психологические портреты. А сегодня?..
Психологический портрет
Около четырехсот бывших советских граждан эмигрируют ежемесячно в США, и I кучно селятся — главным образом в Бруклине.
Подозрительное от природы ФБР полагает, что среди них могут оказаться агенты советской разведки, приехавшие с коварной целью: сначала хорошо устроиться, затем шпионить.
Пытливую мысль американских контрразведчиков толкает в том же направлении еще и то, что Нью-Йорк, где вновь прибывшие в большинстве своем живут, стал в наши дни крупнейшим мировым центром сбора информации: политической, научной, промышленной. Именно этим специалисты объясняют также наплыв советских и прочих восточноевропейских дипломатов и других официальных лиц, которые либо работают в штаб-квартире ООН, либо где-то неподалеку. На самом же деле, полагают те же специалисты, кое-кто из них занят вынюхиванием разных секретов.
В заметке на эту тему, появившейся в «Интернейшнл Геральд Трибюн» за 17 ноября 1981 года, Лэсли Мэйтланд пишет, в частности, что сотрудники нью-йоркского отделения ФБР пытаются, во-первых, вербовать советских дипломатов и работников различных представительств, чтобы таким образом выяснить, с какой целью их прислали в США. Во-вторых, они стремятся составить психологический портрет советского агента, выдающего себя за беженца из СССР.
Американские специалисты не исключают, правда, что на советскую разведку могут работать и подлинные эмигранты. Работники ФБР называют среди возможных побудительных причин такого сотрудничества угрозу репрессий против оставшихся в СССР родственников, угрозы самому эмигранту и членам его семьи, различные формы шантажа.
Но в списке средств воздействия не фигурирует выгода. Например: облегченные условия вывоза из СССР накопленных ценностей, финансовая помощь в открытии собственного дела на Западе, снабжение по сходным ценам товарами и продуктами из СССР, будь то икра, иконы, антиквариат, якутские алмазы или кинофильмы. Или, наконец, облегчение контрабандных связей с оставшимися в СССР сообщниками.
Но о том, что, помимо иных причин, сотрудничество с советской разведкой может оказаться для эмигранта доходным, принято молчать. Ненароком можно навести людей на нехорошие мысли. Или мигнуть не в ту сторону. Например, в сторону многочисленных уголовников Ленинграда и Одессы, которым для сотрудничества с КГБ (как раньше с Уголовным розыском и ОБХСС) сложных психологических мотивировок не требуется.
Что такое уголовник? Это понятие расплывчатое и растяжимое. Не будем же мы пользоваться для его определения Уголовным кодексом СССР! Мало ли что было запрещено в Советском Союзе. А если по прибытии на место новый эмигрант включается в деятельность, не вполне легальную даже для Нью-Йорка, например, рекет, то он зато отлично вписался в местный ландшафт.
И вообще: нечего путать организованную преступность с разведкой. Шпионаж — это шпионаж, а мафия — это мафия!
Между тем, примеров использования секретными службами организованной преступности сколько угодно. Все помнят помощь, которую оказала союзникам во время второй мировой войны итальянская мафия, облегчившая высадку в Сицилии. Известны и более поздние примеры. Так почему бы не допустить, что приехавшие из СССР многочисленные блатные, сразу влившиеся в американскую (и европейскую) организованную преступность, могут отлично быть использованы Москвой для достижения серьезных политических целей?