Хамство или радушие — неважно. Главное, дать почувствовать, что вы никуда не денетесь, всегда останетесь советским гражданином, пусть даже с другим паспортом. Воспитательный момент!
Узнав, что наша знакомая имеет не западногерманский, а израильский паспорт, — отвалили, потеряв интерес. Она по другому ведомству.
Кстати, выезжая в Израиль» на общих основаниях», все мы платили (впрочем, не все) большие деньги за «выход из гражданства». Попробуйте, однако, получить от советских властей официальную справку о том, что вы больше не гражданин СССР. Иные пробовали: не дают такую справку.
В глазах советских властей любой гражданин СССР ускользает от власти участкового лишь формально и временно. Принятие подданства другого государства — лишь дело временное. По сути дела такое отношение распространяется и на людей, с СССР никак не связанных. Но это пока вне нашей темы.
Наша же тема, в частности, явления, которые нынешняя эмиграция скрыла от любопытных взоров.
Жены! Или, как их иногда называют:»выехавшие на иностранце».
Хотя браки с гражданами других стран (включая социалистические) были формально запрещены только с момента принятия соответствующего Указа Президиума Верховного Совета СССР (от 15 февраля 1947 года) и до его отмены другим Указом Президиума Верховного Совета СССР (от 26 ноября 1953 года), они на самом деле никогда не были в СССР в почете. Не были такие браки и массовым явлением.
В СССР общение с подданными другой страны было чревато отношением не столько к сфере правовой, сколько к сфере полицейской. Оно в принципе противопоказано. Не будучи формально запрещено, оно разрешается лишь под соответствующим надзором. Общайтесь — мы всех любим и приветствуем.»Мир — дружба!» Но только по службе, в определенных рамках и с обязательным отчетом начальству.
Вряд ли будет преувеличением сказать, что иностранцы, приезжающие на любой срок в Советский Союз, — окружены на 80 процентов людьми, к ним приставленными.
Отсюда следует, что приезжающий в Советский Союз человек любого пола, включая все промежуточные, имеет ничтожные шансы лечь в постель, тем более сочетаться браком с туземцем или туземкой без ведома и одобрения местных властей.
На любую самодеятельность в этой области власти всегда смотрели косо. Уже после смерти Сталина и отмены Указа от 15 февраля 1947 года, в 1957 году, когда проходил в Москве Всемирный фестиваль молодежи, — вспомните, что делали с хорошими советскими девушками, которые в кустах московских парков провозглашали лозунг «Мир-дружба» с молодыми делегатами других стран. Им брили головы и ссылали в Тьмутаракань.
Затем отношение к этому вопросу стало постепенно меняться. За половые сношения или попытку сочетаться браком с иностранцем перестали сажать, и новым супругам стали все чаще разрешать выезд. Справедливости ради признаем, что даже в самые суровые сталинские времена подчас проявляли понимание. Так, покидая после нескольких лет беспроблемного пребывания Москву, посол некоего государства, убежденный поклонник мужской красоты, привыкший к дружбе своего советского, предоставленного ему Бюробином (Бюро обслуживания иностранцев) лакея, попросил на прощание, чтобы его слуге, советскому гражданину, было разрешено выехать с ним навсегда из СССР. Просьба была адресована лично Сталину. Разрешение было немедленно дано. Так что не говорите…
Это к тому, что когда половая связь советского гражданина с иностранцем или иностранкой считалась «целесообразной» и полностью отвечающей высшим интересам государства, то власти умели проявить чуткость и понимание.
Но… Но что же получалось? На фоне чрезвычайной строгости наказаний в тех случаях, когда власти в подобной ситуации не видели для себя пользы, любое исключение выглядело несколько подозрительным. И «целесообразных» оказалось необходимым разбавить «нецелесообразными». Надо было как-то замутнить слишком ясную до того картину. А для этого превратить борьбу за выезд жен (мужей) в нечто не совсем уж безнадежное, в игру с якобы неизвестным исходом. Были, разумеется, и другие моменты, но об этих забывать не следует.