Случайно или нет, но перелом на этом фронте произошел непосредственно перед запуском потока третьей эмиграции. То есть начиная с середины шестидесятых годов. Условно говоря, после падения Хрущева и прихода к власти Брежнева.
В это же время — и об этом также не следует забывать — число иностранцев, приезжавших работать или учиться в СССР, резко возросло, обеспечить всех надлежащим наблюдением и изоляцией тоже становилось уже трудно.
Так или иначе, но именно в эти годы число «выехавших на иностранце» советских жен стало стремительно расти. Это уже не были обязательно исключительные случаи с длительными мытарствами, вмешательством правительственных инстанций, обмены на пойманных советских шпионов и прочие, объяснимые в советских условиях случаи. Нет, косяком поехали сотрудницы Интуриста, Сов экспортфильма, университета Лумумбы, международных отделов министерств и прочих учреждений, принадлежность к которым ничего не значит в глазах западных людей, а в глазах советского человека является исчерпывающей характеристикой в смысле принадлежности к «компетентным органам». Эти милые девушки лихо выходили замуж за иностранцев, часто западных фирмачей, и уезжали за границу без каких бы то ни было трудностей.
Изменяя лишь ничтожные детали, приведу рассказанную моей знакомой историю московской девушки, которую для полной конспирации мы назовем Алла.
Алла родилась в Москве от матери дворничихи и папы алкоголика.
Бывают чудеса природы. Алла оказалась таким чудом. Она, как впрочем и ее старшая сестра, удивительно красива. Ей было одиннадцать лет, когда один московский писатель посвятил ее в таинства любви.
Перед мамой дворничихой и папой алкашом открылись заманчивые возможности. Они могли, разумеется, пойти в прокуратуру и упрятать гнусного растлителя в лагерь. Но на семейном совете было решено иначе. В порядке возмещения за поруганную честь малютки писателю впредь предложили содержать всю семью. А за право пользоваться девочкой впредь стали изымать дополнительную плату.
На деньги инженера человеческих душ семья дворничихи зажила безбедно.
Регулярно Алла начала заниматься проституцией в пятнадцать лет. За это ее арестовали и сослали в лагерь несколько позже, вместе со старшей сестрой, которую мы назовем Ксана.
В лагере Алла пробыла недолго. Найдя общий язык с начальством, она, освободившись, посвятила себя исключительно иностранцам, работала в гостиницах Интуриста. Теперь власти ее не тревожили.
Не прошло и года, как Алла познакомилась с работником западной коммерческой фирмы, вышла за него замуж и уехала с ним в его страну. Допустим, что во Францию. Муж ее прожил недолго. Но до вдовства она успела сойтись с начальником мужа и, овдовев, тотчас вышла за него замуж.
В богатое и привилегированное окружение нового мужа Алла вошла уже не как недавно вывезенная из Москвы сомнительная личность, а как вдова человека того же круга. Знакомые знали к тому же, что красавица Алла на своей бывшей родине сидела в лагере. За что? Разумеется, за диссидентство.
Алла — очень активная натура. Кроме интенсивной сексуальной деятельности, которая, впрочем, не ложится тяжким бременем на силы и время ее мужа, она ведет самостоятельную жизнь хваткой деловой женщины.
Начинала она скромно. Купив, естественно, машину, сохраняя советский паспорт и благосклонность советских властей, она принялась курсировать каждые две-три недели между Парижем (условное название) и Москвой. В СССР она привозила то, что называется «шмотки», а увозила драгоценности и антиквариат. В анналах сохранилась история, когда она проделала обратный путь через Брест со старинным крестом таких размеров, что нижний его конец упирался между ногами в сиденье машины, а верхний подпирал ей подбородок.
Почему советская таможня взирала на все это совершенно равнодушно, нам знать не дано. Так продолжалось несколько лет.
Любопытная бытовая деталь. Моя знакомая, жившая в Москве в одном доме с Аллой, сначала была ее клиенткой там, покупая у нее заграничные «шмотки», а потом, выехав на еврейской волне, была ее клиенткой уже на западе. По пустякам, правда, — покупала у нее икру.
Но икра — мелочь! Были и есть вещи посерьезней.
Алла привезла с собой в Москву молодого иностранца, скажем, француза. Человека не богатого, но зато работающего в солидной международной организации в одной из европейских столиц. И выдала за него свою сестру Кеану. Бросив свое хлебное и древнее ремесло в Москве, Ксана переселилась на Запад.