Первый путь требует лучшей внешности и отсутствия сентиментальности, второй — интеллекта и трудолюбия. Так постепенно образуется слой блистательных секретарш, референток, помощниц министров, политических и финансовых тузов.
Дело подходит к сорока, профессиональная карьера достигла апогея, а счастья, личного счастья все нет.
Очередные и внеочередные романы на родине и на каникулах в Испании, Греции, Португалии кончаются ничем. Хочется чего-то постоянного, надежного, душевного. И тогда заботами Миши Вольфа на жизненном пути одинокой женщины появляется человек, который как будто готов стать спутником жизни.
Дальнейшее слишком примитивно, чтобы надо было пересказывать. Ради того, чтобы удержать любимого, превратить удачный роман (а роман, можете быть уверены, удачный) в постоянную связь или, тьфу, тьфу, не сглазить, в брак, женщина на излете молодости готова на все. И уж во всяком случае на то, чтобы передать любимому копии интересующих его сверхсекретных документов, которые ей доверяют на работе. К тому же ей никто ведь не предлагает шпионить. Просто она включается в «борьбу за мир»!
По этой однообразной схеме произошло за последнее время несколько таких историй с секретаршами различных политических деятелей ФРГ и одной западногерманской сотрудницей штабквартиры НАТО в Брюсселе.
Заметим, что в ФРГ в последнее время ловили, и довольно много, восточногерманских агентов, а советских ловили мало. Причина, возможно, в том, что в рамках восточноевропейского блока разведки делят между собой работу, и в Федеративной Республике больше других, естественно, трудятся соседи — восточные немцы. Тут хозяин Миша Вольф. Но опыт его работы используется теперь советскими товарищами с некоторыми поправками и дополнениями.
Западную Германию захлестывает сейчас поток советских мужей (большинство из них сохраняет советский паспорт, выданный «для постоянного проживания за границей»). Внешне эти «выехавшие на иностранке» похожи друг на друга, как братья. Рослые, красивые блондины, широкоплечие здоровяки. Примерно все одного возраста: от 35 до 45 лет. Вполне интеллигентные. Образование чаще всего гуманитарное. Если вам не повезет и в университете или институте, из которого они якобы приехали, у вас найдутся знакомые, вас ждет разочарование. Ваш собеседник не знает никого. Или начнет сыпать подробностями, ничего общего не имеющими с действительностью.
У такого «мужа» обычно имеется документ, удостоверяющий, что в своей области он кандидат наук. Его сразу берут на профессорскую должность в один из многочисленных западногерманских университетов (их 58, из которых двадцать имеют кафедры славистики).
Это тем более естественно, что жена, как правило, преподает или пишет докторскую в том же университете. Иногда в другом. Познакомились они либо в СССР, куда невеста приезжала стажироваться, либо в ФРГ, куда приезжал он. Сперва по обмену, потом зачастил в гости.
Жены этих советских мужей тоже чаще всего похожи друг на друга. А заодно на секретарш и референток на пороге старения. Скромные женщины, бледноватые от бесчисленных часов, проведенных в университетских библиотеках и за письменным столом. Опьяненные счастьем: ведь получила мужа! Да еще такого здорового, такого красивого! Неважно, что он еле запоминает конспекты привезенных из СССР лекций. Зато здесь жена пишет за него диссертацию. И вот он уже доктор, профессор!
Таких будущих докторов и профессоров вы найдете почти во всех университетах ФРГ.
Разрешение на брак с иностранкой и выездную визу из СССР эти люди, как правило, получили за месяц-два. Если же для приличия власти немного потянули, то за молодых влюбленных вступилась научная общественность Запада. Воссоединение семей — священно!
А Москва, как известно, этот принцип подчас уважает. Это отличный заменитель абсолютно неприемлемого принципа свободы выезда из страны.
Предвижу возражение: университет — не военный объект. Кому нужна эта университетская агентура?
Вопрос риторический. Всякому понятно, что через университеты можно не только получить огромный объем информации, но, что гораздо важнее, влиять на формирование общественного мнения, в частности на теоретические разработки, касающиеся отношений с Советским Союзом и странами восточного блока.
Вспомним, как кстати пришлись эти университетские круги, когда писался вопросник Гарвардской экспедиции.
Так для чего же был нужен наш выезд?
— Как вы нам надоели! — сказал мне один западный друг, долгие годы посвятивший изучению инакомыслия. — Вы грызетесь, как собаки, в своей взаимной вражде не брезгуете никакими средствами и не останавливаетесь ни перед какими оскорблениями. Хоть бы детей своих постыдились! Я знаю, вы не можете уехать обратно. Так езжайте хотя бы в Израиль!