На стыке 50-х и 60-х годов произошли, однако, события, изменившие правила игры.
Во-первых, по целому ряду причин, которые мы не будем сейчас перечислять, Советский Союз оказался вынужденным слегка приоткрыть двери для туристов, фирмачей, ученых и студентов, приезжающих по научному обмену.
Во-вторых, что, возможно, гораздо важней, произошел качественный скачок в применении Западом технических стредств наблюдения. Появились сначала недосягаемые для советских средств защиты самолеты, потом спутники наблюдения и различные электронные средства подслушивания.
Закрывавшая СССР завеса чуть-чуть приподнялась.
Запад начал регулярно получать много фактических сведений, которые было трудно фальсифицировать. Появились данные, служившие основой для проверки агентурных сведений. Изменилась роль агента, засылаемого в СССР, где он раньше чаще всего либо погибал, либо становился орудием обмана тех, кто его послал.
Как было остановить утечку информации, ускользавшей путями, не подвластными контролю КГБ? Что делать, когда противник вдруг получил возможность заглянуть за бутафорский фасад потемкинской деревни?
Можно ли считать случайным, что именно в то время, в 1959 году, в недрах Главного Первого Управления КГБ был создан специальный отдел дезинформации во главе с Иваном Ивановичем Агаянцем?
Может быть, также не случайно в те же годы (чуть раньше, правда, в 1957 году) была проведена очень симптоматическая операция с провоцированным арестом в Нью-Йорке «советского резидента», «полковника Абеля» (моего друга Вильяма Генриховича Фишера — см. мою книгу «Охотник вверх ногами»).
Симптоматична эта история потому, что там, на шумном процессе, где судили абсолютно надежного, с точки зрения КГБ, человека, умело создавалось в глазах Запада ложное представление о советской разведке, ее людях, методах, целях, круге интересов.
Но это — лишь отдельный пример дезинформации, очень близкой к истине, находящейся совсем рядом с ней. Как подточенные на несколько миллиметров рога быка делают его безопасным для тореадора.
Но не будем отвлекаться. Что было делать, как обмануть противника, от которого невозможно все скрывать?
Ответ напрашивается сам собой: проникая в центры оценки добытых сведений и принятия на их основании решений, влиять на эти оценки, на эти решения. Чтобы противник не видел явного, не понимал очевидного. Влиять на толкование истины.
Отсюда допустимо сделать вывод, что советская разведка сегодня более чем когда-либо руководствуется глобально-стратегическими концепциями, что все ее операции оцениваются с точки зрения основной стратегической цели, намеченной высшим партийным руководством, цели, которую страна должна достигнуть под руководством Совета Обороны. Под разными именами эта цель — покорение мира, мировое владычество!
Какова же, в связи с этим, может быть стратегическая цель советской дезинформации? Какова главная тайна Советского Союза?
Если продолжить сравнение с Англией, ведущей тайную войну против Третьего Рейха, то можно сказать, что стратегическая тайна СССР — это сущность его системы, его строя. Строя, где самовоспроизводящаяся, самонастраивающаяся и самодовлеющая власть — есть все, а народ — лишь временно нужная для существования власти масса, но, в сущности, обуза. Не поняв особой природы советской власти и советского государства, невозможно понять его действия и предвидеть намерения. И невозможно принять всерьез его экспансионизм.
Сама сущность советской системы указывает на ее конечные цели. Они почти достигнуты, и остается лишь усыпить бдительность внешнего мира настолько, чтобы он не успел предотвратить свою гибель.
Для того, чтобы стать частью мировой социалистической системы, Западу вовсе не нужно быть завоеванным Советским Союзом, ему нужно лишь незаметно для себя начать жить по его законам, постепенно принять его язык, его понятия, его правила игры. И когда это произойдет, Москве не нужно будет двигать войска.
О том, как советская пропаганда навязывает всему миру свои формулировки, а через них и мысли, воспитывая Запад, мы уже говорили. Но есть одна коренная установка, к которой сводится все, которая, если ее принять, неизбежно ведет ко всем нужным советской пропаганде, или дезинформации, или экспансии — это как хотите — выводам.
Эта установка гласит: Советский Союз — такая же страна, как все!
Из этой посылки исходили руководители Гарвардской экспедиции. Заявив с порога, что СССР — такое же современное индустриальное общество, как любое другое, они пришли к тем выводам, которые были нужны Москве. Они проглядели: лагеря, доносительство, бесчеловечность системы. Под видом объективности они выдали чудовище за нормальное цивилизованное общество.