Нет, Макаров не выдержал:
— Послушайте, Караулов! Если у вас есть фонтан — заткните его, дайте отдохнуть и фонтану!..
О работе Макарова на КГБ в Москве открыто писали газеты: Баранников постарался, он знал, что Макаров в Цюрихе будет встречаться с Якубовским и пошел на «опережение»: открыл архивы.
— А это… — Караулов кивнул на господина в спортивном костюме, сразу протянувшему Якубовскому руку и шагнувшему с протянутой рукой ему навстречу, — тоже хороший человек: Алексей Николаевич Илюшенко, глава делегации, начальник одного из ключевых управлений в той же, священной для каждого из нас организации…
— Знаю… — кивнул Якубовский. — Очень рад.
Они пожали руки.
Якубовский действительно обрадовался: начальник управления администрации Президента — это уровень, слов нет.
Макаров подошел поближе к Якубовскому
— В отеле разговаривать не будем, — прошептал он. — Здесь полно русских. Надо потише место найти…
— Выхожу один я на до-ро-о-гу — распевал Караулов; у него было чудесное настроение; там, на третьем этаже, в номере его ждала девушка Маша, которую он тайно привез из Москвы: Маша, умница, сама добралась до Цюриха, не заблудилась, хотя впервые в Европе; сейчас Маша изучала мини-бар и баловалась розовым шампанским.
За счет Якубовского, разумеется.
— Там, у озера, кафешка есть, — предложил Якубовский, — но вот товарища… — он скосился на Илюшенко, — в таком говне туда точно не пустят.
— А у меня и костюмчик имеется… — возразил Алексей Николаевич. — Зимний, правда.
— Не беда, — обнадежил его Якубовский. — Можем, конечно, что-то по дороге прихватить, но магазины здесь с десяти…
— Ждать не будем, ждать не будем, — заторопился Макаров. — Алексей Николаич мигом переоденется… — правда ведь, Алексей Николаич?
— Сей секунд… — и глава делегации скрылся в стеклянных дверях «Савоя».
— Ну вот, — улыбнулся Макаров, — а мы тут пока… постоим, подождем… Как погодка… у вас там? В Канаде?..
Якубовский смотрел на него с интересом.
— Полное дерьмо. Света божьего не видим. Одни тучи.
— Надо же… — протянул Макаров. — А я вот недавно на Шпицбергене был. С норвежской стороны. Вы знаете, Дмитрий Олегович… свинцовый климат. Там всегда такая погода, что прогноз по радио сообщают только матом. Сутки выдержал, и домой захотелось. Каждый день из Осло самолеты летают. А на русскую сторону — ни одного рейса, аэродром в запустении, просто беда какая-то, словно не наши земли…
Макаров замолчал, боясь сказать что-то лишнее, Якубовский тоже молчал и смотрел в сторону.
Паузы были все длиннее и длиннее…
— Как вам Швейцария? — спросил, наконец, Макаров.
— Вообще не страна, — отрезал Якубовский. — Часы с кукушкой.
— Я здесь первый раз… Вот бы еще Женеву увидеть!
— Москва лучше, чем Женева… Даже Тула лучше.
— Понимаю, понимаю… — подхватил Макаров. — Чувствую: вы — большой патриот…
— Охрененно, — кивнул Якубовский.
— Вот и чудненько, чудненько…
По тротуару шел толстый, очень важный голубь. В Швейцарии нет ни одной голубятни. А голубей — море.
Якубовский пытался, как умел, поддержать разговор.
— Работы много?
— Вы знаете, невпроворот…
— Коррупция?
— Процветает. У всех всего по ноздри. И хапают, хапают…
— что творится!..
— Да ужас, не говорите… — вздохнул Макаров.
— Лучший пример единства и борьбы противоположностей…
— Какой?
— Прокурор-взяточник…
— А… Остроумненько, Дмитрий Олегович! Остроумненько… — всплеснул руками Макаров. — Очень даже…
И опять затянулась пауза…
— Как номер? Ничего?
Макаров опять расплылся в улыбке.
— Шикардос! С антиквариатом и кровать, как у Матильды Кшесинской.
Якубовский заинтересовался.
— А у нее какая была?
— Ну, судя по дворцу… не маленькая. У меня даже статуя есть. В номере.
— Воин?
— Нет, баба… по-моему. Вроде Венеры. Еще не разглядел.
За «Савой» платил Якубовский. Вся делегация жила под псевдонимами: Илюшенко прописан под фамилией Шаляпин, а Макаров фигурировал как Штоколов. Так — непонятно зачем — придумал Караулов.
— Вид из окна чудный! На горы, на небо… Мы где ужинаем сегодня, Дмитрий Олегович?
— Сейчас решим. За завтраком.
Макаров сразу, еще в Москве, предупредил Караулова, что все расходы должны быть за счет Якубовского и что им с Илюшенко положены супер-люксы — как государственным людям.
— Вы здесь же, да? Здесь остановились? — приставал Макаров.
— А где же еще? — не понял Якубовский.