Они обнялись, — Якубовский поехал в аэропорт, а Караулов — поплелся по магазинам, хотя магазины он ненавидел, ибо у него были проблемы со вкусом.
В конце концов, Караулов купил Макарову и Илюшенко по чемодану из крокодиловой кожи. Их тут же доставили в «Савой»: Илюшенко еще спал, а Макаров завтракал.
Как же он любил поесть, Матерь Божья!
Увидев чемодан, Макаров задумался.
— Ты знаешь, я его сдам… наверное…
Караулов обомлел:
— Кому?
— Подарки надо сдавать, — объяснил Макаров со вздохом. — Должностным лицам. Чемоданчик прелестный, конечно, но узнает кто — хлопот не оберешься, я ведь с коррупцией борюсь…
— Тогда пусть эта фигня у меня остается, — предложил Караулов. — Все лучше, чем не пойми у кого, хотя на хрена, спрашивается, мне столько чемоданов?..
67
А Хасбулатову вдруг опять вспомнилось детство: во дворе трепыхаются куры, на бельевой веревке висят рваные отцовские штаны, а в сакле, где он живет, разбросаны его рисунки и карандаши, много цветных карандашей…
— Уважаемые депутаты! Переходим к обсуждению каждого пункта повестки дня. Прошу не нервничать, я всем дам слово. Утром вам воздали предложения по повестке дня. Первый микрофон, пожалуйста…
Делегаты съезда наперегонки устремились к микрофонам, поставленным в проходах перед сценой. Первым подбежал большой, широкоплечий человек в хорошем черном костюме.
Хасбулатов почти всех знал в лицо.
— Депутат Федосеев? Пожалуйста, первый микрофон. Депутат Федосеев, Иркутская область.
Депутат Федосеев чеканил слова.
— Товарищ председатель! Прошу включить в повестку дня обсуждение запроса съезда народных депутатов Конституционному суду о даче заключения на предмет соответствия Конституции Российской Федерации действий Президента России Ельцина, таких действий, которые могут стать основанием для отрешения его от должности!
Ельцин растерянно поискал глазами депутата Федосеева и смерил его взглядом. Он не сомневался, что у Хасбулатова есть сценарий и этот сценарий сейчас разворачивается…
— Мая аргументация, Руслан Имранович! Контроль за соблюдением Конституции Российской Федерации — это не только право, но и обязательность… подчеркиваю, това… господа, обязанность съезда и Верховного Совета. — Подписав 8 декабря прошлого года соглашение об СНГ, Ельцин грубо нарушил Конституцию Российской Федерации…
Хасбулатов не выдержал:
— Подождите, депутат! Я разъясняю: согласно регламенту, существует следующий порядок: вы вносите предложения, я их записываю, и мы сразу переходим к следующим выступлениям. А потом вам будет предоставлено слово…
Григорий Петрович Дорофеев, дайте информацию как председатель комиссии по соблюдению регламента съезда… я правильно говорю?
— Абсолютно правильно, Руслан Имранович! — откликнулся Дорофеев. — Депутат внес предложение, и оно должно голосоваться.
Хасбулатов встал:
— Уважаемые депутаты! В порядке информации. На одном из ближайших заседаний прозвучит доклад Председателя Конституционного суда Российской Федерации. И если у вас есть вопросы, вы их сможете задать…
Зал загудел: утро на съезде никогда не бывает добрым.
— Прежде всего, уважаемые депутаты, такие вот заявления… не укрепляют политические позиции нашего съезда, — продолжал Хасбулатов. — Они усиливают позиции тех, кто постоянно критикует депутатов за то, что мы якобы претендуем… та-ак… вот… на всевластие в стране.
Поэтому не читайте, депутат Федосеев, что я не уважаю регламент; просто мне хочется верить, что у нас не будет неконструктивной настроенности… — Хасбулатов пытался сказать что-то еще, но депутат Федосеев перебил его выкриком:
— Один только факт, Руслан Имранович! В нарушение Конституции были приняты указы Президента России «О полномочиях мэра города Москвы» и «О полномочиях органов исполнительной власти города Москвы». Президент постановил распустить оргкомитет Фронта национального спасения, а в нарушение статьи 50-й Конституции Российской Федерации он вторгся еще и в деятельность органов правосудия, грубо нарушил конституционные права граждан на объединения…
Хасбулатов показывал Дорофееву, что депутату надо отключить микрофон; рядом с Русланом Имрановичем был телефон прямой связи с административной группой, но он так сейчас нервничал, что о телефоне — забыл.
— Я бы мог, — грозил депутат Федосеев, — привести множество других вопиющих примеров…