Чуприянов сразу, на первой же встрече, предупредил Антона: в Ачинске, в его «грязных цехах», плотно обвешенных колючей проволокой, работают (отбывают срок) 847 заключенных.
В ответ — злющие, ненавидящие глаза Антона. Не знал Чуприянов [а мог бы и догадаться, между прочим), что в «зонах» Антон уже побывал. И не раз!
Хочешь быть богатым — отбери!
Беседовать с такими парнями, как Антон, интересно. Власть (да и сама жизн, если угодно) занималась все советские годы важнейшим делом: таких, как Антон, коммунисты всячески старались заглушить.
А хрена: Антон восставал как Феникс из пепла. У них — кошачья живучесть! А еще есть необъяснимый, исстари идущий пиетет народа (всей нации, если угодно) перед такими гражданами, как «Измайловские» и К°. — Укоренилось: они могут все, эти крепкие, жилистые парни, деньги для них — легкое дело, не сумела советская власть (старалась, но силенок не хватило) загнать их в подполье… — разве можно не уважать таких людей, таких бойцов?
А в самом деле: если бы в 91-м Ельцину под руку подвернулся матрос Дыбенко, тот самый, революционный… кем бы он сейчас был?
Старовойтова, предложившая себя в министры обороны, чем отличается в этом смысле от Дыбенко, Крыленко и т. д., и т. д.?
Разница в чем: Ленин отбирал заводы в пользу государства, а Ельцин отбирает заводы… у государства… в пользу кого?
Расцвел Антон, поднялся, дружит, как он говорит, с министром Нечаевым, — да разве только с ним?
Именно дружит. Не делится, а дружит. Делиться сейчас не принято, не та стадия, но ведь дружба — в нужный момент — может стать дороже, чем деньги. Антон смел, и смелость у него в крови; это, наверное, от деда, кавалера трех степеней Солдатской славы, — за своих друзей Антон порвет кого угодно, выстрелит первый, не промахнется и потом еще долго, с удовольствием, будет мочиться на труп своего врага…
— В России все принадлежит народу, — смеялся Антон. — Вот Чубайс и раздает: наше — нам.
— А цель? Какая цель? — допытывался Чуприянов. — Разве производительность труда зависит от формы собственности?
— Цель? — улыбался Антон. — Цель — поменять человеческие ценности.
— И религию тоже?
Антон смотрел на Чуприянова, как на идиота:
— А вы пустите попов в бизнес, и попы сами быстренько поменяют религию… Вы когда-нибудь видели, чтобы в монастырях открывались рестораны? Или кафе? Не дешевые столовые для бедных прихожан, нет: кафе? В Москве, дорогой, это уже есть!
Первого сентября Антон сам повел своего сынишку в первый класс.
— А вы, родитель… что можете сделать для школы?.. — сразу спросила завуч.
— Я?.. — Антон сделал вид, что задумался. — Хм… Что могу?.. Могу, например, возбудить уголовное дело…
Ни одного матерного слова. Речь, как у столичного профессора словесности: мягкая, глубокая, неторопливая…
…Если его, Чуприянова, прикончат, Катюха сама отдаст Антону акции ачинского глинозема. Те акции, которые Чуприянов год назад перекупил (отобрал?) у своих же рабочих.
Уйдет комбинат. Вон в Новолипецке: внезапно появились «СЛОНы». В Рязани, у себя на родине, «СЛОНы» весь город обложили данью: они пинками (чего ж церемониться?) сгоняли местных предпринимателей на трибуны стадиона «Локомотив». Здесь, в центре поля, стояли микрофоны и удобное кресло для господина Ермолова — лидера группировки, бывшего таксиста.
Когда Ермолов появлялся на поле, люди на трибунах вставали. С любого бизнеса «СЛОНы» забирали — себе в карман — по 60 %! Господин Ермолов лично, по очереди вызывал «на ковер» бизнесменов. То есть — в центр поля. И каждый вручал Ермолову увесистый конверт. Местный телеканал вел прямую трансляцию со стадиона, объясняя гражданам, что на их глазах предприниматели Рязани сами, добровольно, жертвуют деньги на развитие города…
«СЛОНов» тщательно охраняла милиция.
Теперь Ермолову мало Рязани: Новолипецкий металлургический комбинат, один из самых важных в Европе, имеет — по году — почти два миллиарда прибыли…
Ну, что же: ждем, ждем с нетерпением, гости дорогие!
До Липецка «СЛОНы» добирались на автобусах. Встретили их во всеоружии. Именно так: с самым разным оружием в руках. Кого-то из боевиков выписали из Москвы, кого-то из Тамбова. Помог Отарий Квантаришвили — «менеджер по спортсменам». Антон тоже послал целую роту, почти сто человек. Как не помочь? Если в Рязань, к Ермолову, никто не лезет, все знают — территория «СЛОНов», что Ермолов делает тогда в Липецке?