В желудок.
Яша Синяков, математик, его дружок, напросился в компаньоны. Яша взял в библиотеке научные журналы, много журналов, погрузился, напялив очки, в чтение и убедил Березовского, что корма для доркингов лучше всего покупать в Индии.
Или в Пакистане, в Лахоре. Это даже дешевле, чем в Индии.
— Точно, да? — суетился Борис Абрамович. — Посчитал?..
Он всегда суетился, потому что мыслил как бы в нескольких направлениях сразу.
В детстве Березовский зачитывался Джеком Лондоном. Какие парни, а? жизнь как полет над бездной. Почему орлы, коршуны, грифы летают только в облаках: потому что сверху добыча лучше видна!
Березовский задумался:
— А растаможка?..
— С растаможкой, Боря, с растаможкой! — объяснял Синяков. — Выгода — 4 1/17! А если таможне кинуть по 300 долларов с тонны, подрастаем еще на 1/6!
Березовский кругами носился вокруг стола:
— Гениально… Это г-гениально!
Яша важно кивал головой:
— 4 1/17 плюс 1/6. Антанта нам поможет. То есть Лахор!
Он всегда верил в свои силы и в свою шестиконечную звезду.
— Не-в-вероятно, не-в-вероятно… — бормотал Березовский. — Я ж-ж это чувствовал, п-понимаешь?.. Чувствовал!
Волнуясь, Березовский всегда заикался. Он не знал, где находится Лахор, но был уверен, что корма из Лахора — лучшие в мире!
— Хорошо, Яша, играет тот, кто играет всеми фигурами сразу, — объяснял Березовский. — И белыми, и черными…
Яша соглашался:
— Если играть, то за обе стороны, конечно…
Если бы в руках у Березовского была атомная бомба, он бы тут же долбанул по Нью-Йорку или Парижу, чтобы пробежаться потом по брошенным ювелиркам и банкам. Если СССР жил без денег (в СССР люди жили без денег), такой народ способен на все…
В Лестехе Яшу прозвали «ботаником». Большие окуляры-очки и вечно смущенное лицо. Человек как пончик: Яша любил маму, математику и пышную русскую девушку Наташу с длинной косой, но Наташа его не замечала.
Еще больше Яша любил деньги. Он знал, что Березовский хоть и жаден до черта, но в самом деле готов сейчас вложиться в эти курятники. — Ладно, раз такая пьянка пошла… Яша сдал в ломбард все, что у него было: компьютер IBM, куртку «Аляска» и — даже! — серьги, которые он вынужденно украл у мамы. Яша хотел дать в ломбард и свое белье, даже пижаму, но ему вежливо объяснили, что белье в ломбард не берут, а такое белье, как у Яши, задаром не нужно…
Вечерами они часто вели между собой разговоры.
— Ты, Боря, чего хочешь? От денег?
— Я? Чтобы у меня никто их не мог отнять.
— А могут? — насторожился Яша.
— Конечно. Деньги всегда хочется кому-то отнять. Особенно у еврея, ибо еврей кажется беззащитным.
Яша обожал Березовского. Вот бы в Австрии, в музее, ему вдалось увидеть легендарное копье Лонгина, ведь после великих полководцев античных времен, после шведского короля Карла оно вроде бы побывало в руках Гитлера — величайшая реликвия христианства, то копье, точнее — пика, которую римский воин Лонгин вонзил в Иисуса Христа.
Говорят, тем, кто хоть пальцем дотронется до пики Лонгина, она приносит небывалую удачу!
Сколько в мире необъяснимого…
Интеграция «пакистанского чуда» в сельское хозяйство Подмосковья привела к неслыханной трагедии.
Все куры, все как одна, сдохли. Они даже опомниться не успели. Восемь тысяч кур. Корм оказался такой дешевый, что это был не корм, а яд. Увидев доркингов с белыми, как мел, глазами, Яша забился в дальний угол курятника. Здесь, в углу, он чуть с ума не сошел. Куры ужасно кричат перед смертью, но еще страшнее вопил Березовский:
— Где этот му… к?! Где сидит эта сволочь?!
Он сам, лично, вытащил Яшу из-за ящиков и дал ему в морду.
Удар был серьезный. Березовского часто лупили, поэтому он знал, как бить.
Яша свалился в лужу, встал, но это была ошибка, потому что, когда Яша поднялся, Березовский ударил его еще раз.
Яша кричал, что он больной человек, у него слабое сердце, хронический простатит и мама — инвалид, но Березовский был в аффекте и не слышал Яшу Синякова.
В курятник влетел плотник Степан. Здорово поддатый и с топором.
За ним неслись русские бабы — с вилами.
— Слышь, жиды! — орал Степан. — С народом рассчитайсь!
Березовский очнулся. Он запамятовал, что людям полагается платить зарплату.
И вот люди пришли. Напомнить, что они — люди.
— Вы чего… голубушки?.. — залепетал Березовский. — Вы ко мне за денежкой, да?
— Жид! Изверг! — орали бабы. — Убьем! Убьем!
Не так давно Березовский слушал в Большом театре «Бориса Годунова». Там, в сцене «Под Кромами», народ с удовольствием поднял на вилы жирного боярина.