Чубайс отложил ручку. Он вспомнил, как в конце марта ему позвонил Гайдар:
— Все, Толя! Травка появилась.
— Что?..
— Травка.
— Какая травка, Егор?
— Зеленая. В магазинах. Пока в ГУМе, но завтра будет повсюду. Петрушка там… укропчик…
Зиму, зиму прошли, вот что это значит!
Первая радость от реформ…
— Да, мы могли бы, господа делегаты, — лихорадочно накидывал фразы Чубайс, — последовать совету нашего коллеги из Франции. Перестреляться не трудно. Но новые министры стали бы делать то же самое, что делали мы!
Впрочем… может быть вы, господа, знаете другие пути? Скажите. Я жду. Скажите!..
Чубайс встал, сунул Антошке новую баранку, опять сделал несколько приседаний и вернулся за письменный стол.
— Единственная линия в экономической политике, дающая хоть какие-то шансы на предотвращение катастрофы — мгновенная либерализация цен. Сокращение всех подконтрольных государству расходов и скорейшее отделение денежной системы России от денежных систем других бывших советских республик. — Здесь, в этом зале, господа депутаты, в адрес правительства несутся обвинения, что министры Гайдара, приступив к реформам, не смогли быстро найти национально ориентированных бизнесменов — подлинных патриотов и новых героев труда! Чаще всех выступает депутат Илья Константинов. Именно он кричал Гайдару, что у Гайдара нет сегодня новой Зои Космодемьянской, нового политрука Клочкова и т. д. и т. д.
Признаюсь, коллеги: я бы очень хотел, чтобы вместо «Васильков» нас появились бы положительные герои. Но проблема: где их взять? Подскажите, коллега Константинов! Поделитесь опытом!
Зою Космодемьянскую, уважаемый и национально ориентированный депутат, немцам выдали сами крестьяне. Да, да: советские колхозницы, чьи мужья и сыновья бились с фашистами в Красной армии.
Почему? Я, если позволите, отвечу. Врожденное чувство собственности, депутат Константинов! Явившись в составе небольшой группы истребительного батальона НКВД в деревеньку Петрищево, товарищ Космодемьянская выполнила ответственное боевое задание: сожгла — непонятно зачем — колхозный сарай с сеном.
Огонь тут же перекинулся на соседнюю конюшню. Таким образом, товарищ Космодемьянская обрекла всех местных крестьян на смерть, ибо как же здесь, в Петрищево, среди лесов и болот, да еще зимой, без лошадей?
Самый главный вопрос: кони кому помешали? У немцев — танки, а не конница. Зачем коней жечь?
Разумеется, советские колхозники поймали эту хулиганку. И никому в голову не пришло, депутат Константинов, что товарищ Космодемьянская — боец отряда НКВД. — Избив девушку, колхозники тут же доставили ее в немецкую комендатуру. Немцы не расстреляли товарища Космодемьянскую, а показательно повесили — в назидание другим хулиганам.
Труп девушки неделю висел на морозе, и немцы, сволочи, еще и фотографировались «на фоне трупа»… Один из таких снимков будет найден советскими бойцами в кармане убитого фашистского офицера; бойцы отдадут его в местную военную многотиражку, потом он окажется в «Правде» или в «Известиях», не помню точно, — так родился подвиг…
Вы извините, депутат Константинов: не было у нас и 28-ми панфиловцев. Еще один миф, сочиненный мастерами идеологии. Как не было, сразу скажу, и подвига героев-краснофлотцев в Севастополе, которые — помните эту красивую сказочку? — якобы кидались под вражеские танки, обвязав себя гранатами…
Бой в Севастополе, как утверждала все та же «Правда», произошел [обратите внимание на дату) 7 ноября 41-го года. Но те… — Чубайс достал из стола еще один блокнот и стал что-то в нем искать, — … те бойцы Красной армии, кто действительно воевал в Севастополе, Григорий Замиховский, например, свидетельствуют: «А… знаменитого подвига группы политрука Фильченкова я не помню. Я был под Дуванкой 7 ноября… — не было там немецких танков, это ложь!».
Вот так. Кто знает больше, очевидец Замиховский, герой Севастопольской битвы, или личный враг Гайдара, депутат Константинов? 11-я немецко-румынская дивизия, действовавшая в Крыму, не располагала танками и штурмовыми орудиями; об этом писал в мемуарах фельдмаршал Манштейн.
Просто в годовщину Октября кто-то был обязан совершить подвиг. Для создания легенды «Правда» вяла фамилию погибшего политрука. К нему пристегнули — наугад — четырех краснофлотцев. А что касается рядового Одинцова, невозможно сказать, был такой человек когда-либо или не был. Реальный Николай Фильченков в «Правде» (и позже в Указе Сталина о присвоении им — всем — званий Героев Советского Союза) почему-то фигурирует как Фильченко…