Фанерная дверь скрипнула, и в проёме возникла знакомая фигура в длинном кожаном плаще с меховым воротником, с коробкой шоколада в руках и небольшим кульком яблок.
— Франц, — Эрнст Шефер улыбнулся, сбрасывая снег с плеч. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал як из наших экспедиций. Черт побери в штабе сказали, что вытащили какого-то офицера СС из-под завалов и упомянули тебя!
Лебедев подтянулся на руках и сел, пряча гримасу боли за усмешкой:
— А ты — будто только что спасся от лавины. Где теперь ищешь «арийские корни», Эрнст? В Альпах? Карпатах? Или в болотах под Ленинградом?
Шефер сел на табурет, положив шоколад и фрукты на тумбочку. Его глаза, обычно горящие азартом, смягчились:
— В архивах. Проклятые бюрократы хотят отчёт… — он засмеялся, — Я приезжал чтоб рассмотреть возможность работы зондеркоманды «К» на Кавказе для схожих изысканий, что мы проводили в Гималаях, но пока еще рано об этом говорить. Кстати, мы планируем новую экспедицию в Тибет. Очень хотелось бы видеть тебя в ее составе. Руководство Абвера рассматривает возможность придать ей не только научную роль, но и заброску диверсионных групп, — Шефер кивнул на обработанные антисептиком раны Лебедева, — А теперь рассказывай, как русские умудрились достать тебя?
— Попал в плен во время экспедиции и едва остался жив. Повезло что шальной снаряд обрушил вход в подвал, где меня держали и русские не расстреляли перед отступлением, бросили умирать в подземелье.
— Повезло? — Шефер хмыкнул, доставая из кармана фляжку с шнапсом. — Тебе всегда везло. Помнишь, как в Лхасе ты упал в ущелье, а твой рюкзак зацепился за корень? Вытащили тебя, а внутри — целый буддийский алтарь! — он громко засмеялся и протянул другу фляжку со шнапсом.
Лебедев замер. Воспоминание Франца Тулле всплыло неожиданно: холод ветра, крики носильщиков, страх смерти. Он сделал глоток шнапса, жгучее тепло разливаясь по груди:
— Тогда ты сказал: «Если боги не забрали тебя сегодня, значит, им нужно что-то большее».
Шефер наклонился вперёд, понизив голос:
— И они забрали. Треть ребят из экспедиции уже погибли. Но ты… ты изменился после того падения, Франц.
— Война меняет всех, — Лебедев потупил взгляд, вдруг чувствуя симпатию к этому человеку.
И, с другой стороны, Эрнст Шефер всегда был его самым искренним и верным другом.
— Не война. Ты. К сожалению, не могу побыть дольше с тобой опаздываю на самолет. — Шефер встал, поправляя плащ. — Будь осторожен мой друг. Гиммлер спрашивал о тебе. Говорит, ты слишком часто ошибаешься в последнее время.
Они тепло попрощались и дверь за другом закрылась.
Лебедев разжал пальцы, сминавшие край простыни. Внутри фляжки, под этикеткой, он заметил свёрнутую записку:
«За тобой следят. Будь осторожнее».
На тумбочке, на коробке с шоколадом, лежал крошечный камень с тибетской резьбой — их старый талисман на удачу.
Конец третьих суток отметился визитом контрразведчика. Офицер в мышином фельдграу аккуратно положил на тумбочку фуражку с «мертвой головой».
— Герр Тулле, ваша личность подтвердилась… И гауптштурмфюрер по уставу, я был обязан все проверить… Вы как офицер понимаете.
— Конечно унтерштурмфюрер. Все хорошо, я понимаю
Еще бы, список имен звучал как заклинание: фельдмаршал Вильгельм фон Лееб, рейхсфюрер Гиммлер, оберштурмбаннфюрер Ганценмюллер…
Лейтенант щелкнул портсигаром предложив Константину сигарету. Лебедев вежливо отказался. Офицер кашлянул в кулак и убрав портсигар, закрыл блокнот с формой допроса.
— Отдыхайте, — офицер салютовал, а его рука дрогнула, когда он отдавал честь — слишком уж грозных покровителей имел лежащий перед эсэсовец.
Еще несколько дней ушло на бюрократический танец. Получение артефактов с кёнигсбергского склада СС, отчеты для ставки фон Лееба, переписка с отделом Аненербе — Лебедев, как мог тянул время. Когда бумажный вихрь утих, Лебедев в сопровождении Густава Ланге и двух эсэсовцев из охраны штаба занял место в вагоне поезда, шедшего в Берлин. Когда в вагоны погрузили раненых солдат, почту, технику на ремонт состав наконец-то двинулся, оставляя за собой фронтовую распутицу и дымящиеся руины.
В Берлине царила эйфория. Войска вермахта практически вплотную подошли к столице СССР. В ходе операции «Тайфун» немецкие войска в декабре 1941 года остановились примерно в 30 километрах от Москвы. Наиболее близкое продвижение немецких частей было в районе поселка Красная Поляна сейчас это уже часть города, Лобня, где передовые части вермахта находились приблизительно в 25–27 километрах от центра Москвы. И немецкие офицеры заказывали парадные мундиры для празднования падения столицы большевистской России.