Константин Лебедев отправил телеграмму Марте Шимдт с сообщением что жив, здоров и как только позволят дела приедет в поместье. Ему предстояло одно весьма важное дело.
К счастью, Гиммлер отсутствовал в Берлине — уехал на две недели с инспекцией по концентрационным лагерям в Польшу. Лебедев договорился об аудиенции с Рудольфом Брандтом в замке Вевельсбург, когда вернется рейхсфюрер. А пока не теряя времени занялся отчетами для Аненербе и через десять дней отправился на Ангальтский вокзал на первую встречу со связным.
Константин Лебедев купил билеты до Майнингена и поднялся в просторное кафе на втором этаже вокзала немного отдохнуть. Поправив фуражку гауптштурмфюрера СС осмотрел помещение в поисках свободного места. За столиками сидели усталые пассажиры, потягивающие недорогой кофе из ячменя и листая газеты. Официантка в белом переднике разносила тарелки с сосисками и картофельным пюре. На стенах висели плакаты с призывами к экономии угля «для победы на Востоке». Он выбрал столик у окна, выходящего на железнодорожные пути, заказав чашку эрзац-кофе, и развернул газету.
Его взгляд скользил по толпе на перроне: солдаты с потрёпанными чемоданами, женщины в потускневших пальто, полицейские с овчарками. Наручные часы показывали ровно 16:15. Рядом сел мужчина в темном пальто, на лацкане — значок НСДАП. Лебедев бросил на него быстрый взгляд — тип показался ему знакомым. Константин внутренне напрягся и уже хотел пересесть, но мужчина сказал:
— Я каждый день прихожу на вокзал… Не так давно я отсюда провожал своего сына Юлиуса на Восточный фронт… Мне кажется, что вот придет в 18 часов поезд и с его с подножки спрыгнет мой улыбающийся Юлиус… Но больше я его уже не увижу.
— Он погиб? — спросил Лебедев.
— Да где-то под Смоленском, находится его могила, а у нас с женой есть только похоронка от нашего Фюрера.
— Мне очень жаль… — сказал Константин, — мы, кажется, с вами уже знакомы?
— Гюнтер Штайн, — представился мужчина, — позвольте снова вас угостить рюмочкой шнапса?
— Франц Тулле. С удовольствием. Да я вас помню вы мне уже рассказывали печальную историю о вашем сыне Юлиусе Штайне.
Официантка принесла поднос и поставила две рюмки.
— Простите у вас это «Völkischer Beobachter»?
— Да, вчерашний номер.
— Позвольте? — мягко спросил Гюнтер Штайн.
Он взял газету и развернув несколько минут внимательно читал, потом аккуратно сложил ее и положил на стол.
— Великолепно! Наши доблестные воска стоят на подступах к Москве. Ни сегодня завтра ее возьмут, и большевистская Россия перестанет существовать.
— Да, осталось немного, — подтвердил Константин, — я только недавно приехал с Восточного фронта и видел, как наши войска сильно теснят русских.
— О, вы были на восточном фронте!
— Я не принимал участие в боевых действиях, но видел решимость наших войск.
— Обратите внимание в передовице говорится: «Наши доблестные войска 52-й танковой дивизии продвинулись на восток, уничтожив 31 вражеский укрепрайон…» Ну разве это не замечательно⁈ — улыбнулся Гюнтер Штайн.
— Да отлично, — подхватил Лебедев.
— Мы готовы терпеть лишения ради нашей победы! Я вхожу в комитет по распределению ресурсов, — с гордостью сказал Штайн, — на третьей полосе, как раз, рассказано о нашей работе в непростое военное время… Что нам еще остается с женой… Общественная работа, помощь людям, скрашивает наши воспоминания о сыне.
Гюнтер Штайн немного помолчал.
— Знаете, Франц мой Юлиус был отличным футболистом. Здесь в газете рассказывается о том историческом чемпионате, когда было забито рекордное количество голов. Мой Юлиус тогда играл в команде самых молодых.
Гюнтер поблагодарил Лебедева за то, что он дал ему газету так как он нашел в ней еще два полезных для себя частных объявления: о найме няни, которую он искал для своей племянницы и о продаже велосипеда. Они немного поболтали, разговаривая на разные темы и Гюнтер Штайн засобирался домой.
— Вы приятный собеседник Франц если у вас будет время приглашаю вас посетить выставку геральдики «Орлы Саксонии и их символика». Только в здании идет ремонт не испачкайте вашу великолепную форму мелом, — он, слегка склонив голову приподнял шляпу и покинул кафе.
Константин еще некоторое время сидел, допивая кофе и читая газету, потом расплатился у отправился домой.
В кабинете он развернул газету и просмотрел получение инструкции от связного: