Шефер продолжал некоторое время в недоумении смотреть на друга, а потом сказал:
— Меня ты вспомнил, это уже хорошо. Своего друга. Надеюсь, ты помнишь наше фантастическое путешествие в Тибет?
Константин молча покачал головой.
«Как я вообще мог принимать в нем участие? Состав экспедиции был из пяти человек, и меня там не было!» — Лебедев снова, уже в который раз, попытался припомнить имя Франца Тулле.
— Надеюсь, со временем к тебе вернутся все воспоминания, — сказал Эрнст Шефер, откинувшись в кресле.
— Что хотел от меня Зиверс? — повторил вопрос Константин.
— Понятия не имею. Ты же знаешь мое отношение к нему… Ах да! Ну, если ты не помнишь, то теперь знай: я не особо люблю этого сумасшедшего жреца от науки. Мне всегда было непонятно, что ты общего нашел с ним?
— Жрец от науки, — усмехнулся Константин. — Какое меткое сравнение.
— Они с Генрихом вечно ищут специфические, я бы сказал, фантастические теории в антропологии и истории. Вспомни, как он нас отчитывал перед экспедицией. Я думал, что меня пошлют послушником в языческий монастырь.
— Что ты имеешь в виду?
— Мда-а, хорошо тебя приложило, братец… — Эрнст Шефер сочувственно покачал головой. — Нас в 1937 году перед экспедицией собрали в кабинете рейхсфюрера, что-то вроде торжественного фуршета и напутственного слова. Он очень хотел знать, можно ли встретить на Тибете человека со светлыми волосами и синими глазами. Но я был там до этого с Доланом, поэтому сразу отверг такую возможность. Он же поинтересовался, как я, собственно, представляю себе возникновение человека. Я воспроизвел официальную точку зрения антропологов. Говорил ему о питекантропе, хайдельбергском человеке, неандертальцах, сенсационных находках, сделанных иезуитом Тейяром де Шарденом близ Пекина. Гиммлер спокойно меня выслушал. Затем он покачал головой…
Эрнст Шефер выпрямился и состроил гримасу, которая олицетворяла собой снисходительное выражение и бесцветность натуры рейхсфюрера:
— Академическое образование, школьная премудрость, надменность университетских профессоров, которые сидят, как понтифики, за кафедрой. Однако они понятия не имеют о силах, которые движут нашим миром. Может, то, что вы рассказали, и касается низших рас, но нордический человек пришел с неба при последнем, третичном падении Луны, — процитировал он Гиммлера. — Представь себе, Франц! Вам еще многому надо научиться, — сказал он мне. И продолжал поучительно говорить о руническом письме, индоарийской лингвистике. И самым настоятельным образом он рекомендовал мне ознакомиться с бредовой теорией Гербигера, апеллируя к тому, что фюрер давно занимается изучением теории о мировом льде. А затем добавил, что и сейчас имеются многочисленные остатки людей, живших до падения третичной Луны — непосредственных наследников некогда бесследно пропавшей Атлантиды.
Шефер возмущенно фыркнул:
— «Как я полагаю, они находятся в Перу, на острове Пасхи и, может быть, в Тибете…» — закончил он цитировать Гиммлера. — Вспомни, он говорил тихо, словно священник на проповеди. Все молчали… и мы с тобой молча слушали эту ахинею. Откуда он вообще, черт возьми, это взял?
— Эрнст, как я попал в экспедицию?
Лебедев задал очень важный вопрос. Он совершенно четко помнил, что экспедиция нацистов в 1938 году в Тибет состояла из пяти человек: Эрнст Шефер, Карл Винерт, Эрнст Краузе, Бруно Бегер и Эдмунд Геер. И никакого Франца Тулле там не было!
«Я не могу понять… Кто я? Да, есть мнение, что потом к официальным членам экспедиции присоединилась тайная группа, но об этом нигде нет ни слова! Ничто не подтверждает! Ни один источник», — Константин мысленно додумал остатки своего вопроса.
Шефер удивленно посмотрел на Лебедева, но потом понимающе кивнул:
— Я давно тебя звал в Тибет. Наконец, Генриху тебя рекомендовал Зиверс, а Бруно Бегер и я поддержали твою кандидатуру. Твою персону включили в состав экспедиции, но ты следовал отдельно, как профессиональный альпинист, под чужим именем.
Константин закрыл на несколько секунд глаза:
«Объяснение этому может быть только одно — я каким-то образом, попав в прошлое, изменил весь ход исторических событий. Создав цепь событий в прошлом… Чертов эффект бабочки. Я повлиял как на прошлое, так же могу повлиять и на будущее. Хм, любопытно будет теперь перечитать книгу Эрнста Шефера „На крышу мира“. А еще более любопытно будет посмотреть нацистский фильм „Таинственный Тибет“, где я увижу себя в образе не менее таинственного Франца Тулле».