Моя же первая личная встреча с Гиммлером состоялась в столовой в южном крыле замка, где были устроены личные покои самого рейхсфюрера СС — в том числе огромное помещение для коллекции оружия и библиотека с двенадцатью тысячами томов. Рядом находились зал заседаний и судебный зал. В том же южном крыле известный архитектор разместил апартаменты Гитлера. Я очень надеялся увидеть самого фюрера, но он лишь передал членам экспедиции устные пожелания через самого Гиммлера.
На следующий день я прошёл в сопровождении охраны в удивительный зал тридцатипятиметровой длины и пятнадцатиметровой ширины. Он примечателен огромным круглым дубовым столом, стоящим посередине, словно древний алтарь, где двенадцать приближённых к рейхсфюреру персон, сидя в огромных креслах, обитых чёрной свиной кожей и украшенных гербами, проводили важные заседания. Круглый стол, полумрак, высокие спинки кресел — кажется мне, что заседания сильно походят на спиритические сеансы.
Рейхсфюрер ожидал меня в библиотеке.
— Наша миссия в Тибет имеет исключительное значение для будущего Рейха. Древние тексты и предания говорят нам о том, что именно там, в недоступных горных твердынях, сохранились чистейшие следы арийской расы. Население Тибета, живущее на «крыше мира», веками оставалось изолированным от расового смешения, которое поразило весь остальной мир, — сказал он мне. — Надеюсь, доктор Франц, вы как немец осознаёте важность вашей миссии.
Я в ответ заверил его в том, что, безусловно, мы проведём все необходимые антропологические измерения и исследования, чтобы подтвердить его убеждения. Но я не стал ему говорить, что его представление об идеальном древнем арийце сильно расходится с образами людей, проживающих на территории Тибета. Они вряд ли подходят под описание, воплощающее «высшую форму человеческого существования», которую рейхсфюрер определяет как древнего арийца.
Эрнст с усмешкой рассказывал мне, что тибетцы никоим образом не подходят под требования, которые мы предъявляем к ним. Даже наоборот, они в большинстве случаев — антипод арийцев: их рост, за редчайшим исключением, не дотягивает до ста восьмидесяти сантиметров. И у них нет атлетического телосложения и широких плеч. Нет, конечно, те шерпы, которые помогали Эрнсту карабкаться по скалам и твердыням Тибета, были очень жилистыми, выносливыми и сильными людьми, что недоступно многим европейцам, но у них не было этого атлетического телосложения.
У них напрочь отсутствует удлинённый череп с высоким лбом. И уж тем более нет светлых волос, как говорил рейхсфюрер, в этом случае — золотистого цвета, солнечного. И если говорить о цвете, то большая редкость у тибетцев — голубая или серая радужка глаз. Конечно, можно с некоторой натяжкой говорить об «остроте взгляда», характерной для настоящего арийца, но смотря что вкладывать в это понятие.
Тем более лицо тибетцев, судя по фото, которые демонстрировал мне Эрнст, плоское и сглаженное, как у всех азиатов. Оно совершенно не подходит под описание: чёткие линии лица с хорошо выраженным волевым подбородком. И в довершение всего — тибетцы не имеют светлой кожи, о которой говорит рейхсфюрер. Она более смуглая и имеет, скорее всего, желтоватый оттенок.
Их примитивное существование свидетельствует об отсутствии высочайшего уровня интеллекта или способности к цивилизационному стратегическому мышлению, как у арийцев. Хотя Эрнст говорит, что многие представители Тибета очень хитры и дальновидны, но в этом случае для арийца характерен врождённый комплекс лидерских качеств, прямая, непоколебимая, железная воля к власти, а не лицемерная азиатская маска с улыбкой.