«Если уж косить под потерю памяти, то надо делать это на все сто и выжимать по максимуму из ситуации, а не истерично метаться в поиске ответов: „Как такое возможно?“, „Как я сюда попал?“» — Лебедев окончательно понял суть своего положения и решил, что нужно принимать вещи такими, какие они есть. Хотя верить не хотелось. И лишь любопытство одерживало верх над желанием «закрыть глаза, открыть и пусть все будет как прежде».
— Марта, — сказал Константин, — не обижайтесь на меня. Я действительно ничего не помню из своей прошлой жизни. Я даже не помню, кто я такой. Не говоря уже о вас.
Он увидел, как у женщины увлажнились глаза. Она готова была снова зарыдать.
— Прошу вас, помогите мне. Расскажите мне о том, кто я? Кто же это может сделать лучше, чем не вы, моя кормилица?
— Конечно, Франтишек. Я вижу, как это печальное событие изменило тебя. Ты даже внешне сильно изменился, голос твой стал немного другим, словно тебя подменили. Но сердце… Сердце твоей кормилицы не обманешь. Ты жив, и скоро поправишься, а это главное.
Она рассказала о его жизни.
Складывалась очень любопытная ситуация. Родился он в Тюрингии, в семье мелкого землевладельца Альберта Диттера фон Тулле. Землю его предки получили очень давно за какие-то заслуги перед герцогами Тюрингии. Впоследствии права были подтверждены императорами Священной Римской империи и влиятельными аристократами из Эрнестинской линии. Но так как земли было мало и находилась она в пересеченной местности, доход приносила мизерный, поэтому все его предки служили в армии либо становились мелкими буржуа, имея более-менее сносный доход. Вопрос с наследием земли и дворянским титулом у него вызвал сомнения — уж слишком все зыбко было в этом вопросе.
Мать Франца скоропостижно умерла при родах, и Марта Шмидт стала не только экономкой в небольшом поместье, но и кормилицей. Была ли связь между Мартой и отцом Франца, Константин так и не понял.
Отец, по большей части, не занимался воспитанием сына, а лишь выделял деньги для обеспечения его нужд и образования. Вполне возможно, что такое отношение стало следствием того, что Франц являлся «живой» причиной смерти его жены, что и привело к отчуждению.
Через какое-то время он поступил в одну из школ города Мангейма. Продолжая оставаться предоставленным самому себе, но от природы будучи очень смышленым умницей (как сказала Марта), он отлично учился. Нашел и соответствующих себе друзей. Один из них — сын главы гамбургского концерна «Феникс» Эрнст Шефер. Закадычный друг Франца, непоседа и заводила всех шалостей. Вместе они взрослели и много времени проводили на улице: стреляли из пневматического оружия, ходили в длительные и весьма опасные походы, бродя по горам Тюрингии. Франц помогал Эрнесту выводить и растить птиц, насекомых, рептилий. Кроме этого, Франц неожиданно увлекся антропологией и историей.
«Это тот Эрнст Шефер, что возглавил третью нацистскую экспедицию в Тибет, причём негласным покровителем, якобы, выступил сам Генрих Гиммлер. А если судить по фотографии, я не только принимал в ней участие, но и являюсь его близким другом еще с детства. Помимо чисто научных задач, экспедиция занималась поиском следов „арийской“ прарелигии. Изучали разные источники: письменные памятники буддизма и вообще исследовали Тибет на предмет его отношения к арийской расе. А я, как видно из всего этого, принимал самое непосредственное участие», — Константин Лебедев слегка тряхнул головой, освобождаясь от размышлений.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — озабоченно спросила Марта Шмидт.
— Да, все в порядке, продолжай.
Марта хорошо знала историю его детства, но остальную часть жизни — лишь в общих чертах. По ее словам, позже тот же Эрнст Шефер привел его в национал-социалистическую партию НСДАП, где познакомил не только с Гиммлером, но и со всеми лидерами нацистской Германии. Причем сам Шефер вступил в СС в 1933 году, а Франц — лишь в 1938-м, после долгих уговоров Эрнста. А через увлечение антропологией Франц Тулле сблизился с Вольфрамом Генрихом Фридрихом Зиверсом — одним из зловещих руководителей расовой политики нацистской Германии, генеральным секретарем «Аненербе», оберфюрером СС и заместителем председателя управляющего совета директоров Научно-исследовательского совета Рейха. Зиверс бывал у них дома неоднократно. Как охарактеризовала его Марта: «Приличный человек».
«Знала бы ты, Марта, что этот „приличный человек“ занимался организацией исследовательских лабораторий и институтов на территории ужасных концлагерей. Этот „приличный человек“ напрямую замешан в жестоких убийствах заключенных-евреев, чтобы создать коллекцию скелетов для структур общества „Аненербе“. И через несколько лет этот „приличный человек“ будет позорно и заслуженно повешен в Ландсбергской тюрьме», — вздыхая, подумал Константин, слушая Марту Шмидт.