— Это еще ни о чем не говорит, — ледяным голосом сказал Коротков, — меня интересует другое, значит вы можете назвать и имена всех наших агентов в Германии?
— Да могу. Всех начиная от агента А-201 Вилли Лемана «Брайтенбаха», которого знаете лично вы, до Харро Шульце-Бойзена «Старшины», Арвида Харнака «Корсиканца» и всех остальных в антифашистском подполье, которое получит название «Красной Капеллы». Всех их завербовали еще в 1933 году советский резидент Василий Зарубин и его жена Елизавета Зарубина, которые сейчас находятся в США.
— Ты же понимаешь, что для тебя это значит? Этого никто не может знать… Кто ты, на самом деле? — прошипел, как змея Коротков, переходя с «вы» на «ты».
Впервые его лицо исказила злобная гримаса и рука потянулась к пистолету. У Лебедева перехватило дыхание и густо поползли мурашки по спине.
— Именно поэтому Берия, не будучи дураком, вернул вас на оперативную работу… Но прежде, чем вы, совершите глупый поступок — меня убьете, ответьте на вопрос: Вы слышали когда-нибудь об эффекте бабочки?
— Я знаю только одно, немцы в двадцати километрах от Москвы. А я сижу и слушаю человека, который рассказывает мне сказки, что он мой собрат по оружию из будущего? Бабочки теперь? Кто ты? Еще раз повторяю, ты знаешь то, что не может знать никто!
— А тебе не приходит в голову, что я говорю правду, как бы она невероятно не звучала⁈ Поэтому и знаю! Если бы я был немецким шпионом, то придумал бы более правдивую и гладкую историю! — закричал на него Лебедев, — И еще… Пятого декабря началось контрнаступление под Москвой. Оно закончится первым крупным поражением немцев в этой войне. Но для этого нужно, чтобы определенные события произошли именно в той последовательности, которую я знаю из обычных учебников истории в моем времени. Моё появление здесь — уже вмешательство. Понимаешь⁉ Бабочка взмахнула крыльями.
— Что ты несешь сука? — Коротков схватил ТТ и приставил к голове Лебедева, — ты думаешь я поверил в твои бредни? Какая к чертовой матери бабочка? Какое нахер будущее?
«Не стреляет, значит в сомнениях», — подумал Константин, чуть зажмурив глаза, — «поверил, еще как поверил, товарищ Коротков».
— Мне уже столько раз приставляли ствол ко лбу, что мне плевать на него!.. Продолжу! Жуков разработал и уже осуществляет план контрнаступления. Из Сибири пришли свежие дивизии. Но есть маленькая деталь, о которой не известно никому из вас — одна дешифрованная радиограмма из Японии, которая могла вдруг не попасть к Сталину. А ведь именно она решила исход сражения за Москву. Немецкая операция «Тайфун» захлебнётся, и они будут отброшены от столицы…
Коротков спокойно откинулся на спинку стула:
— И ты, конечно, знаешь содержание этой радиограммы?
— Да знаю. И я знаю, кто её передал из Японии и как она дошла до Ставки. И вот в чем проблема: из-за моего ареста и расстрела этот человек мог находится не там, где должен быть согласно развитию истории.
— Это почему же?
— Эффект бабочки, товарищ Коротков. Я «взмахнул крыльями», оказавшись здесь. Теперь нужно исправить последствия, иначе история пойдет по другому пути. А в этом другом пути Москва может пасть. Это не просто история, а научная теория, которая в моём времени хорошо известна и научно доказанна, как взаимосвязанная причина-следственная связь событий. Представьте: бабочка взмахнула крыльями в одной части света, и через цепочку атмосферных изменений в другой начался ураган. Малейшее действие может вызвать непредсказуемые масштабные последствия. Вы не понимаете масштаба. Каждое ваше действие сейчас — это взмах крыльев бабочки. Устраняя меня, вы создаёте волну изменений, которая перепишет будущее, откуда я пришёл. Мне известны события, которые произойдут. Критически важные моменты в истории страны. Вы же не станете отрицать, что Сталин до последнего держал несколько сибирских дивизий на Дальнем Востоке, опасаясь нападения Японии. А потом вдруг переменил свое решение. Отчего бы это?