После отдания этого приказа работа по формированию корпуса шла еще два дня, но 14 сентября меня пригласили в гестапо и действительно арестовали, так как немецкое посольство сообщило по радио: „В Белграде русский генерал Скородумов сформировал национальное правительство, формирует армию и даже назначил командующего флотом“. В Берлине начался переполох и по радио последовал приказ: „Немедленно арестовать генерала, правительство и армию разогнать, начальника штаба полковника Кевиша и офицеров гестапо сместить“. Розенберг будто требовал даже повесить меня (все эти сведения мне сообщили в гестапо после моего ареста)».
В самом деле, 12 сентября 1941 года генерал Скородумов отдал приказ о формировании Отдельного Русского Корпуса, который заканчивался словами: «С Божьей помощью, при общем единодушии и выполнив наш долг в отношении приютившей нас страны, я приведу вас в Россию».
В среде русской эмиграции призыв М.Ф. Скородумова нашел горячий отклик. Со всех концов Европы в Белград устремились добровольцы всех возрастов и профессий. Многие бросали хорошие работы и устойчивое положение и спешили взяться за оружие.
О том, что творилось в это время в Югославии, М.Ф. Скородумов говорит следующее:
«Я был окружен немецкими агентами, которые следили за каждым моим шагом, меня снова вызвали в гестапо и предупредили, что если я позволю себе еще одно высказывание против немцев, то буду смещен с поста начальника Бюро и сильно пострадаю. Затем немецкое командование потребовал снять с печати Бюро русский герб (двуглавого орла) и заменить его свастикой, но я категорически отказался это сделать.
В это тяжелое время мне помогала только небольшая группа русских патриотов. Многие сербы, поддерживая коммунистов, не симпатизировали мне, считая фашистом, и искали удобного случая для провокации. Немцы враждовали друг с другом: военная партия боролась с партией национал-социалистов. К сожалению, и сама русская эмиграция не была единодушна. Часть ее — истинные русские патриоты — бросила все, чтобы вновь взяться за оружие и продолжить борьбу с большевиками. Другая часть эмиграции, больше думая о собственной шкуре, подняла вой и толпами ринулась из Сербии на фабрики в Германию, а не уехавшие спасались от большевиков, спрятавшись за спины чинов Русского Корпуса. Наконец, небольшая часть эмиграции — так называемые „левые“ и „советские патриоты“ — завопила о том, что воевать с большевиками нельзя, ибо интересы Советской власти якобы совпадают с интересами России. Эту советофильскую группу возглавляли два священника: протоиерей И. Сокаль и протоиерей В. Неклюдов. Они собирали митинги за церковью Святой Троицы и уговаривали прихожан не идти в Русский Корпус и не бояться коммунистов, так как „большевиков больше нет, а есть только русские люди“. Оба эти священника впоследствии перешли к коммунистам и при наступлении советских войск уговорили остаться в Белграде многих прихожан, которые расплатились за свою доверчивость собственными головами. Другой советофил — „младоросс“ Илья Толстой, внук Льва Толстого, даже напал на меня на улице и грозил убить».
Не всем нравились идеи М.Ф. Скородумова и в немецком политическом руководстве. В результате он был отстранен от командования и арестован гестапо. Вместо него корпус принял начальник его штаба генерал Борис Александрович Штейфон.
Этот человек родился в Харькове в 1881 году в семье крещеных евреев. Он учился в Харьковском реальном училище, а в 1902 году окончил Чугуевское военное училище, из которого был выпущен подпоручиком в 124-й Воронежский пехотный полк. Он был участником Русско-японской войны, был контужен, но остался в строю. За отличие он был награжден орденами Святой Анны 4-й степени (с надписью «За храбрость», Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом и Святого Станислава 2-й степени с мечами, а также бронзовой медалью с бантом в память о войне с Японией. В 1911 году он окончил Николаевскою военную академию и стал капитаном, старшим адъютантом штаба войск Семиреченской области. Потом он участвовал в Первой мировой войне и был награжден Георгиевским оружием за проведение разведки под Эрзерумом.
После Октябрьской революции он вернулся в Харьков, где возглавил подпольную группу офицеров, занимавшуюся переброской офицеров в Добровольческую армию и добыванием для нее вооружения и боеприпасов. В Белой армии он был начальником штаба 3-й пехотной дивизии, командиром Белозерского и Архангелогородского полков, начальником штаба Полтавского отряда генерала Н.Э. Бредова. После этого он воевал в Крыму в составе армии генерала Врангеля, который произвел его в генерал-майоры. После эвакуации армии П.Н. Врангеля из Крыма он оказался в Болгарии, а в 1922 году был выслан оттуда в Королевство СХС, где занялся писанием работ по истории военного искусства и преподавательской деятельностью.