Александр Пушкин, сосланный в мае 1820 года под видом служебного перемещения на юг России за то, что в темноте коридора Царскосельского дворца обнял вместо крепостной актрисы фрейлину Нарышкину, любовницу императора Александра I, и тем надругался над нравами государства российского, и на Юге проявил себя как Дон-Жуан, Казанова, Ловелас и пр. Оставлять его наедине с дамами, безразлично будут то жёны, дочери или сестры Кишиневского, Одесского Ии Новороссийского генерал-губернаторов, наместников Юга России командующих Кавказской армией или тривиальные цыганки из бессарабского табора, воистину оказалось опасно. Замкнутый, резкий во всякое другое время, Пушкин, увидев в ста шагах даму или девицу относительно приятной наружности в пределах от четырнадцати до пятидесяти лет, опрятно одетую и подающую надежды, звание, положение в свете и род занятий значения не имели, начинать пыхтеть, сопеть и наливаться краской. Откуда-то появлялась необыкновенная обходительность, услужливость, непередаваемая галантность и превосходный дар устной речи. Если женщины любят ушами, то нашёптывать комплименты, как и сочинять стихи, Пушкин умел. Пара рифм и женщина в постели поэта. Напроказившего сверх меры Пушкина в июле 1824 года исключили ос службы и направили в родовое псковское имение, село Михайловское, под надзор местных властителей. В Михайловском в ход пошли соседские девушки и сенные девки.
Пушкин знался с декабристами. Вместе не раз выпивал водки, по-русски закусывая бочковой капустой, солёными огурцами и мочёными арбузами. Но серьёзно Пушкина никто из декабристов не воспринимал. Считался он талантливым чудаком, оригиналом, бесшабашным юнцом. Лишь в Малороссии и в Черниговском полку относительно него имели некоторые иллюзии. Царили сии заблуждения в умах тех господ офицеров, которые Пушкина в глаза никогда не видывали, но читали.
О том что в Петербурге неспокойно, рассказывал Пушкину в декабре 1985 года повар хозяйки соседнего с Михайловским имения Тригорского П.А. Осиповой - Арсений. Со вниманием выслушав сообщение Арсения, Пушкин поддержать товарищей в Питере не выехал. Тем не менее, в начале сентября 1826 года по высочайшему приказу царя Николая I фельдъегерь везёт Пушкина в Москву на допрос. 8 сентября 1826 года в Москве, в георгиевском зале Кремля состоялась встреча опального поэта с царём Николаем, приехавшим в Москву по поводу собственной коронации ли помазания на царство, как это называется на Руси.
* * *
Царь Николай I был неполной противоположностью Пушкина. Примерно одного возраста, в 1826 году государю исполнилось тридцать лет, Николай казался умнее, умереннее и взвешеннее в решениях. Красота же Николая приближалась к божественной. Среднего роста, правильного, не худого и не толстого телосложения, с жёстким мужественным лицом, строгой щёткой соломенных усов под крупным носом, волевым подбородком, узким аристократическими скулами, тевтонской породы маленькими ушами, чуть вьющейся маленькой шевелюрой, сведённой на нет ко лбу и затылку, что делало его похожим на Аполлона, если б того ваяли не греки, а римляне, хрупкий в поясе, мощный в плечах, кистях и бёдрах, изящный в стопах, предплечьях и голенях, с большими голубыми до водянистой прозрачности глазами, просторной грудью атлета, плотной бугристой от мышц спиной, Николай представлял тип редкого физического совершенства. Блестящий наездник, отчаянный воин, лично водивший полки на отряды турецких янычар, пламенный русский патриот Николай I являлся и совершенны российским монархом. При нём развивалась промышленность, расцветали ремёсла и торговля. В России именно при Николае появились железные дороги и пароходы, начали строиться фабрики и заводы, сменившие екатерининские мануфактуры, при нём наши исследователи двинулись в глубь Сибири, Средней и Центральной Азии, Дальнего Востока, поплыли к тихоокеанским островам. Николай первым подал пример освобождения крестьян, переведя их в государственных имениях почти повсеместно с барщины на оброк. Гуманному образцу его, хотя и неохотно, принялись следовать и другие помещики. Дворянское лобби, уничтожившее его отца за аналогичные не деяния, но мысли, ещё не потеряло своей силы, и полностью освободить крестьян от крепостной зависимости Николаю не удалось. До конца дней свежо в его памяти стояло убийство Павла I. Николай Павлович был великим государем. При нём Россия достигла могущества, неизвестного дотоле. Римская, Византийская, Британская или Испанская империи уже не могли ровняться с ней. В состав России, кроме Великороссии, Малой и Белой Руси, Урала, Сибири, Дальнего Востока, почти исконной со времён Ивана Грозного Прибалтики, издревле населённой славянскими племенами, вошла ослабленная от шляхетских междоусобий Польша, именно при Николае I стало де факто, и Россия дала, пусть и военной рукой, мир польским гражданам. Присоединилась в результате проигранной Швецией войны 1809-1811гг. дикая доселе Финляндия, Россия принесла финнам цивилизацию, как впрочем, и примирённым жителям Кавказа. Отвлечённая бесконечными войнами с Россией Турция оставила попытки движения на Запад, османское иго на Балканах ослабло, южные славяне вздохнули свободнее. Ещё чуть и щит Рюриковичей оказался бы на воротах Царьграда. Вековая мечта славян о единстве их Западных, Восточных и Южных племён, о выходе к Средиземноморским портам казалась близкой как никогда. Осваивая Южную Сибирь и Среднюю Азию русские несли свет прогресса и туда. Ни о каком завоевании в тех краях говорить невозможно. Русским не противостояли ни войска, ни крепости, ни опорные пункты, не сопротивляющиеся народности. Огромные пространства Сибири, Среднего и Дальнего Востока были пустынны, редки и малочисленные племена их населявшие. Россия расширяла ареал своей государственности, оживляя степи и пустыни, неся грамотность, культуру, работу, а часто, и кусок хлеба, отрез материи на платье для дикарей или полуварваров. Это походило на освоение западными европейцами Североамериканского запада, но без убийств и надругательства над коренным населением, как было в нарождавшихся Штатах. В XIX веке ширилось естественное смешение населения. Русские женились или выходили замуж за представителей местных народностей, и потомство таких браков становилось русским, пополняя ряды государственных подданных. По мудрости правления, широте предвидения, тонкости дипломатии Николай I стоит в одном ряду с ПетромI , ЕкатеринойII, Александром III.
Отличаясь от поэта Пушкина внешне, Николай I почти совершенно походил на него одной стороной своего сердца. Обоих объединяла необоримая страсть к женщинам.I
В сентябре 1826 года Николай I короновался в Успенском соборе Кремля, где искони помазывали на царство российских государей. Одетый в новый с иголочки мундир генерала, с накинутой поверх пурпурной епанчой, с отделанным горностаем подолом и кожаными завязками под подбородком, не успев оставить державу и скипетр, Николай быстрым шагом вошёл в Георгиевский зал дворца с тем, чтобы проследовать в гардеробную для переодевания. За Николаем бегом семенил камердинер. В Георгиевском зале Николай столкнулся с Пушкиным, дожидавшимся приёма. Увидев поэта, Николай вздрогнул от неожиданности видеть столь уродливого человека в пустом зале, как Пушкин, но быстро овладел собой и одновременно приветливо и иронически заулыбался.