Работа по охране склада не была в тягость. Кроме Николая, там числилось еще несколько неразговорчивших личностей, и, сославшись на нездоровье, всегда можно было не являться на склад и заниматься собственными делами. Но однажды мальчишка-посыльный принес записку с просьбой прибыть в контору.
Николай вошел в кабинет управляющего и тихо ахнул. Перед ним в форме капитана английской армии стоял Том. Посуровел, стал вроде бы пошире в плечах. Улыбался старому знакомому, попыхивая трубкой. Пускал ароматный дымок сквозь пышные усы. Не дожидаясь вопросов, сообщил:
— Я теперь помощник главного редактора английской армейской газеты, на время войны получил офицерское звание.
— Как это тебе удалось?
— Ты же сам, еще в Кейптауне, сообщил мне, что в порт, кроме войск и вооружения, доставлена походная типография. Вот теперь, по приказу командования, печатаем не только карты и приказы, но и газету «Френд». Это настоящий друг солдат, который сообщает новости с поля боя, напоминает о старой доброй Англии и предупреждает о коварстве буров. Главный редактор газеты полковник, старый вояка, он отлично знает солдатскую душу, но не разбирается в африканских делах. Вот я и нахожусь при нем в качестве консультанта и переводчика.
— Здорово ты устроился! Все новости первым узнаешь!
— Кроме того, газетная работа помогает завести очень полезные знакомства. Работал вместе с Редьярдом Киплингом, его «Казарменными балладами» и другими произведениями вся армия зачитывается. Он, когда был в Южной Африке, писал и для нашей газеты. Мы и сейчас продолжаем переписку. Еще мне из Англии часто пишет молодой журналист Уинстон Черчилль. Тоже побывал в наших краях, попал в плен к бурам, но сумел бежать. За поимку даже назначили награду в 25 фунтов стерлингов! В Лондоне был встречен как национальный герой, а сейчас уже выходит его книга о последних событиях в Южной Африке! Говорят, он далеко пойдет — могут избрать даже членом парламента!
— Ну ты, Том, совсем расхвастался! — сказал вошедший Якоб. На этот раз на нем были котелок, модный пиджак и полосатые брюки. Точно такие же, какие носили клиенты многочисленных контор, расположенных вблизи Биржевой площади: — Здравствуй, Питер. Пусть он тебе теперь и про Сесиля Родса расскажет.
— Да, теперь мы очень близко знакомы. Когда с Кимберли сняли осаду, я первым взял интервью у такого всемирно известного человека, — чуть прищурился Том.
— Где сейчас эта сволочь? После этой осады он мечется как загнанный зверь, уже успел побывать в Англии, Италии, Египте… — Якоб перехватил настороженный взгляд Николая и добавил: — Не беспокойся, в этом крыле дома на обоих этажах нет чужих. А на слова Тома не обращай внимания, у него такая работа — говорит одно, а делает другое.
— Сейчас Родс опять в Англии, болеет и консультируется с врачами.
— Очень хорошо, пусть лечится, но глаз с него не спускай. Теперь о твоем деле, Питер. Надо сменить работу. Оккупационные власти начинают проверку населения, всех подозрительных ожидает высылка в специальные лагеря. Если не возражаешь, то поработаешь у Тома в газете.
— Но я же совершенно не знаком с журналистикой.
— Не беспокойся, приставим тебя к печатной машине, будешь ручку вертеть, детали всякие смазывать, — сказал Том. — Наш полковник конфисковал типографию одной из городских газет и приказал набрать новый штат из проверенных людей. Все наше печатное оборудование следовало в эшелоне, который вот его молодцы пустили под откос. Сам я только случайно там не оказался.
— Извини, ошибка вышла, — вздохнул Якоб. — Ребята погорячились, хотели состав с артиллерией взорвать, да заряд раньше времени сработал. Кстати, Питер, пришлю к тебе их, проконсультируй немного, а то еще что-нибудь натворят.
— Не пора ли кончать все это, Якоб?
— Ты о чем это?
— О войне, — тихо ответил Том. Его голос звучал печально, а глаза смотрели холодно и жестоко. — Нам ее уже не выиграть и никто не придет на помощь. Ты должен знать, что при участии голландских дипломатов президент Крюгер и некоторые его советники уже изучали возможность заключения мира.
— Даже так?
— Да, даже так. Ты сам знаешь, какие силы собрала Англия. Видел, сколько ее солдат было в Йоханнесбурге. А сколько их на других участках фронта? Да, мы еще можем сражаться, но победы не будет. Будут только новые жертвы.
— Ты хочешь сказать, что война была ошибкой и нам следовало просто стать на колени и целовать руки Родсу и его хозяевам в Лондоне?
— Нет, мы поступили правильно и дали отпор. Теперь Англия будет считаться с нами. Но запомни, наша трагедия — это трагедия каждого маленького народа, земля которого, по воле Господа, богата дарами природы и который живет рядом с более многочисленным и сильных соседом. Угроза поглощения всегда существует, поэтому надо находить компромисс. Что будет, если нас перебьют? Кому достанется эта земля? Англичане в Африке жить не собираются, у них своей земли хватает на всех материках. Значит — кафрам?