Николай согласился, но, пользуясь случаем, спросил, как можно быстрее из этих мест добраться до берегов Индийского океана. В ответ услышал, что на следующей неделе в Ливингстон ожидают прибытия каравана португальских торговцев. Когда они будут возвращаться, вместе с ними можно спуститься вниз по реке, обойти многочисленные пороги и добраться до самого городка Тете, от которого пароходы ходят к океанскому побережью.
— Куда ты спешишь? — поморщился Кларк. — Как говорят кафры, за один день туша слона не протухнет. Ты вот хочешь уехать, а нашей главной достопримечательности еще и не видел. Очень скоро со всего света сюда будут приезжать тысячи людей, чтобы только взглянуть на это чудо природы — водопад Виктория!
На следующий день, вместе с Кларком и Тонтелой, отправились к водопаду. Долго продирались сквозь прибрежные кустарники, слыша все более сильный грохот. Солнце уже клонилось к закату, и в его лучах широкий плес Замбези был словно выкован из чистой меди. На фоне оранжевого неба, черных скал и яркой зелени деревьев розовые облака водяной пыли высоко поднимались над белоснежной стеной воды, падающей в узкую щель каньона. С его противоположной стороны, непрерывно обдаваемой тучами брызг, вниз катились целые потоки, а на сумрачном дне яростно клокотала пена.
Порыв ветра отогнал волну водяной пыли и в лучах заходящего солнца вспыхнула ослепительная радуга.
— Она сияет над водопадом весь день! — прокричал Кларк. — Даже ночью в полнолуние ее здесь можно увидеть!
Под беспрерывным дождем брызг все промокли до нитки, но, скользя по камням и цепляясь за лианы, которые густо оплели все деревья, упорно следовали за Кларком. Наконец выбрались на высокий мыс, с которого можно было увидеть всю панораму этого неповторимого чуда природы.
— Один из крупнейших водопадов мира! — надрывался Кларк, пытаясь перекричать грохот падающей воды. — Ширина почти два километра, высота сто двадцать метров! Цифры точные! Наши строители делали съемку не на глазок, а с помощью инструментов! Взгляните на скалистые острова! Они делят водопад на несколько частей! Перед нами Восточный поток, за ним Радужный, а дальше — Главный, Лошадиная подкова и водопад Дьявола!
Перебрались на другую сторону мыса. Там было немного потише, и Кларк продолжал.
— Ниже по течению находится Кипящий котел, где каньон сужается до ста тридцати метров и делает несколько крутых поворотов! Там вода несется с такой силой, что буквально раскалывает камни. Над этими берегами наши инженеры скоро перекинут железнодорожный мост и пассажиры поездов смогут любоваться вечной радугой над водопадом Виктория. Мы расчистим здесь все заросли, проложим дорожки, установим удобные лестницы. Туристы со всех концов земли хлынут в Ливингстон, чтобы взглянуть на водопад Виктория! Верно я говорю, старик?
— Это новое название, — покачал головой Тонтела. — В старину здешние племена называли его по-другому. Приносили человеческие жертвы злобному и могучему духу, обитающему в водопаде.
— Расскажи нам об этом поподробнее, — попросил Кларк.
— Я стар и рад, что довелось увидеть водопад своими глазами. Но я хочу взглянуть и на другие земли и реки. Поэтому не надо беспокоить духа, и, не поднеся ценного подарка, называть его древнее имя. Оно теперь стало тайным. Пойдемте отсюда. Слышите — дух уже начинает сердиться.
В вечерней тишине грохот падающей воды звучал громче прежнего, а со дна ущелья поднимался мрак.
Дни в Ливингстоне тянулись томительно долго. Николай еще пару раз сходил к водопаду, по совету Кларка полюбовался им при свете луны. Услышал, что именно в эти часы струи Замбези можно сравнить с потоками расплавленного серебра. Оспаривать этот поэтический образ не стал, но после некоторых расспросов понял, что сам Кларк ни разу не был в кузнице и о любом расплавленном металле имеет весьма смутное представление.
Придя домой, занялся ремонтом маузера начальника полиции. Из своей сумки вынул необходимые инструменты, разобрал оружие. Рядом пристроился Тонтела, внимательно наблюдал за работой. Потом, уже не в первый раз, завел разговор.
— Маета, знаю людей, которые за твое мастерство отдадут все, что пожелаешь.
— Ищи других мастеров, а мне уже давно пора домой. И не мешай мне своей болтовней, иначе не смогу оживить это оружие.
— О, маета, ты настоящий Бокондо, только ты сможешь вдохнуть жизнь в это железо.