— Помните, как Чака девушек против воинов выставлял? — напомнил Тонтела, который присутствовал при разговоре.
— Ну, это началось, когда Чака стал стареть и на него снизошел злой дух. Он стал злобным и подозрительным, везде видел измену, — вздохнул индуна и, подумав, философски добавил: — Власть Чаки стала безграничной, а этого достичь может лишь тот человек, который обладает безграничной жестокостью. Но тогда он сам становится опасным для своих родных и друзей. Вот поэтому Чаку собственный брат и зарезал.
Но Тонтеле явно хотелось поделиться воспоминаниями.
— Мой отец в молодости в импи самого Чаки служил, так потом часто вспоминал, как им приказывали сложить оружие, а потом выводили на смотр. Играла музыка, а перед строем танцевали самые красивые девушки. На них ничего кроме бус не было, все они натирались маслом и душистыми травами. Так что если кто-нибудь из воинов о дисциплине забывал и начинал думать о непотребном, то это сразу же становилось заметным. Такого слабака тут же убивали. Чака сам ходил перед строем и следил за точным исполнением приказа. Вот какая в старину была служба'— Ты все до конца рассказывай. Пусть маета послушает и про то, как девчонки эти самого Чаку перехитрили.
— Да было и такое. Девушки знали, что перед ними стоят женихи и братья. Здоровые молодые парни, кормленные говядиной и жирной кашей, которых домой только раз в год отпускали. В строю же находились сотни, и за всеми уследить было просто невозможно. Поэтому девчонки исправно плясали, но как только видели, что кому-то из воинов грозит опасность, тут же незаметно хлестали его бусами по самому уязвимому месту. Отец говорит, что было очень больно, но на это потом никто не обижался.
— Да уж лучше стерпеть такую боль, чем получить удар топором по затылку, — заключил индуна.
— Маета, теперь приступайте к походам по саванне, пусть парни там поучатся стрелять. У нас приближается праздник «куомбока», надо чтобы твои стрелки показали свое искусство перед самим литунга и всем народом. От арабских торговцев я слышал, что далеко на севере правит могучий турецкий султан и что у него есть полки чернокожих воинов, которых называют «аскари».
— Верно, слышал о таких, — ответил Николай. — Они еще красные шапки носят.
— Очень хорошо, что напомнил об этом! Наши аскари получат точно такие же, — обрадовался индуна. — Подготовь стрелков как следует и после этого пусть исполнится предсказание моего гадателя — можешь ехать к себе на родину!
После такого заявления полевые учения начались немедленно. Теперь своих аскари Николай гонял по саванне, уходил в дальние походы на несколько дней.
Кража винтовки случилась в одной из деревень, где остановились на ночевку после трудного перехода. Староста оказал воинам индуны радушное гостеприимство, приказал забить бычка, угостил просяным пивом. Утром один из часовых обнаружил пропажу, честно признался, что заснул на посту. По правде говоря, Николай растерялся — что делать в такой ситуации?
Часового выпороли, но как вернуть винтовку?
На помощь пришел Тонтела. Немедленно послал за местным знахарем, а старосте приказал собрать всех жителей деревни. Николаю велел отойти в сторону и не вмешиваться.
Расследование началось сразу же, как только появился знахарь, плешивый и сгорбленный старичок, и его помощник с барабаном. Первым делом на земле очертили круг и под мерный бой барабана приступили к выявлению подозреваемых.
Знахарь старательно тряс небольшую соломенную корзинку и затем высыпал на землю ее содержимое: мелкие кости, раковины, цветные камешки, пучки пестрых перышек и много других непонятных предметов. Сначала он задумчиво изучал их расположение, а потом внимательно оглядывал собравшихся. Под пристальным взглядом его выпуклых глаз люди замирали и словно становились меньше ростом. Каждый раз знахарь молча указывал то на одного, то на другого и человек покорно выходил из толпы.
Так было отобрано десять человек, которым затем приказали выпить приготовленное знахарем питье. Помощник начал быстро бить в барабан, а подозреваемые побежали по кругу. Все делалось без лишних слов, как в хорошо отрепетированном спектакле, в котором актеры твердо знают свои роли. Поэтому никто, казалось, не удивился, когда один молодой крестьянин упал на землю и забился в конвульсиях. Бой барабана смолк, и люди начали поспешно расходиться, а знахарь как-то незаметно исчез в толпе.