Еще взяли несколько медных котлов и большой запас патронов. Из трехдюймовых снарядов Николай осторожно вытопил взрывчатку и наполнил ею большой горшок. Завернутый в несколько шкур, он охранялся самым тщательным образом. Кроме винтовки, каждый аскари получил широкий нож для рубки травы и расчистки кустов, долбленую тыкву с водой и бычью шкуру, которая могла служить и плащом и одеялом.
Кое-что Николай брал с запасом, так чтобы можно было совершить и дальний поход. При осмотре отряда индуна обратил на это внимание.
— Зачем берешь с собой лишний груз? Эти тяжелые шкуры? Ведь в окрестных деревнях воины получат все необходимое.
— Ничего лишнего нет. Ты сам видел, как снабжают своих воинов англичане и буры. Я хочу, чтобы во время войны аскари думали только о войне. Тогда они победят и останутся живы. Что получится, если они голодные будут где-то сидеть и дожидаться, когда крестьяне соберутся и принесут им еду? Или, что еще хуже, если они сами начнут шарить по деревням в поисках пищи?
— Наши воины не привыкли к такой поклаже. Могут быть недовольные.
— Аскари совершали переходы и с большим грузом, а теперь им помогут и носильщики.
— Носильщики уже поняли свои обязанности. Среди них не будет недовольных, — заверил Тонтела.
Больше не было никаких возражений, и сборы в поход продолжались. Отряды воинов из различных селений собирались на широкой равнине невдалеке от Зимнего дворца и индуна пропадал там целыми днями, советовался с младшими военачальниками, осматривал вооружение вновь прибывших. Наконец было решено, что все готово и назначен день выступления. На военном совете согласились, что на восток войско двинется сразу по нескольким тропам, чтобы охватить силы мятежников словно стадо антилоп во время облавной охоты. Николаю с его аскари приказали спуститься вниз по реке и двигаться на крайнем правом крыле войска.
Утром, когда аскари и носильщики начали грузиться в барки и пироги, оказалось, что куда-то пропал Тонтела. Поспешные поиски и расспросы ничего не дали, никто не видел его с прошлого вечера. Николай не знал, что и делать. Задерживать отправку отряда и начинать поиски было просто невозможно. В душе крыл старика самыми последними словами.
— Тебе что еще надо? — сердито бросил он одному из аскари. Тот с глупой улыбкой тыкал пальцем в затвор своей винтовки и лепетал:
— Вон тут, маета. Ржавчина, но я не виноват. Посмотри сам…
Наклонился, чтобы взглянуть, и услышал тихие слова:
— Пантото Тонтелу ночью взяли люди верховного мбунда. Тогда Николай и сам сделал вид, что очень заинтересовался затвором.
— Ну-ка, покажи его поближе. Выйдем к свету… Где он сейчас?
— Вон на том холме, в святилище верховного мбунда. Оттуда никто не возвращается. Пропал мой дядя Тонтела…
Думать долго не приходилось. Ссориться со всей этой сворой вельмож и колдунов и на самом деле очень опасно. Но и оставлять старика им нельзя. Что скажут люди, когда узнают, что Бокондо не смог выручить своего помощника?
А зачем церемониться! Сюда возвращаться уже не придется. Война все спишет!
— Собери всех «леопардов» в моей пироге и ждите приказа.
Погрузка и отправка отряда шла своим ходом, и скоро у причала осталась только одна боевая пирога, в которой сидело десятка полтора мрачных аскари. Все дальние и близкие родственники Тонтелы, члены клана «пятнистого леопарда». За глаза их иначе как «леопардами» и не называли. Сейчас все они смотрели на Николая с напряженным ожиданием, отлично понимали, что после мантото наступит очередь их самих, а может быть, и их семей.
— Отчаливай!
Когда вышли на середину канала, сказал:
— Сейчас заберем нашего старого «леопарда». Ничего не бойтесь, я пойду первым. Выполнять только мои приказы. Винтовки зарядить!
На развилке канала повернули прямо к святилищу и налегли на весла. Пирога стрелой подлетела к берегу, и аскари взбежали по склону холма. Но в воротах, увенчанных человеческими и бычьими черепами, дорогу им преградил обвешанный амулетами один из жрецов святилища. Николай не стал вдаваться в объяснения, непочтительно схватил его за плечо и толкнул вперед:
— Показывай дорогу к заключенным!
Жрец хотел было что-то возразить, но тут один из аскари рявкнул по-звериному и впечатал ему приклад винтовки между лопаток. По переходам и дворам святилища двигались бегом, так что все встречные только шарахались по углам. Где-то в узком дворе увидели ряд низких клеток, сделанных из толстых брусьев. Из одной донеслось: