— Если эти азиаты пользуются нашими новинками, то и нам не грех кое-что заимствовать у них. Уверен, что британские мастера у этих снарядов уже все нутро распотрошили и на весах взвесили. Вы, янки, наша родня, и на Тихом океане вам с японцами еще предстоит иметь дело. Поэтому чем меньше неожиданностей будет у вас, тем лучше.
О всех деталях договорились не сходя с места.
На следующий день в тихой прибрежной аллее Николай принял завернутый в мешковину предмет, аккуратно положил его на дно коляски.
— Тяжелый, как дотащил?
— Всего-то сорок пять килограммов. Да тут и не так уж далеко. Этот выход не охраняется.
Боб отогнул край мешковины, потер стенку снаряда. Из- под смазки показались восьмизначное число и пара иероглифов.
— Товар первый сорт! — улыбнулся Николай. — Не хватятся?
— Не беспокойся, взял не из первого ряда. На его место положил точно такой же — наш шестидюймовый. Будут обратно грузить, времени на проверку не будет, а когда разберутся, в чем дело, я уже буду на пути в Англию. Да поверь мне, столько лет с ними дело имел, шума поднимать не будут, побоятся, как они говорят, «лицо потерять».
Быстро смеркалось и по пустынному в эти часы шоссе Николай гнал, не жалея лошадей. На половине пути со свежей упряжкой поджидал Макубата.
К портовым складам Кейптауна подъехали глубокой ночью. Старик зулус отпер ворота, кивнул им, как старым знакомым. Прошли в пакгауз, где лежали тюки приготовленных к отправке шкур. Вскрыли один из них и при свете фонаря завернули снаряд в шкуры зебр.
Макубата от усердия сбросил рубаху, ворочал тюки как заправский грузчик. Вдруг он замер, сделал какой-то непонятный жест и исчез.
Николай настороженно прислушался, поднял фонарь, но никого не увидел. Ох уж эти африканские штучки, опять какие-нибудь ночные духи померещились. Тут дело надо скорее кончать, тем более, что осталось совсем немного.
За спиной кто-то кашлянул.
— Чем это вы занимаетесь, господин Крейн? Никак что-то прячете?
Даже в слабом свете фонаря ни с чем другим нельзя было спутать этот острый нос и щеточку усов. «Губернаторская сопля». Все-таки выследил…
— Я давно уже подозревал вас, господин Крейн, в незаконной деятельности. Догадываюсь, что исчезновение троих моих сотрудников тоже ваша работа. Теперь вот сам вижу, как вы пытаетесь вывезти золотые самородки. Объявляю груз конфискованным! Завтра в канцелярии губернатора…
Но договорить не успел и рухнул на пол. Из темноты блеснули белки глаз и зубы Макубаты.
— Совсем близко подобрался, — извинился он. — Если бы ты, хозяин, не работал рядом со мной, то я бы его приближение сразу почуял. Запах белого человека ни с чем не спутаешь, он чувствуется издалека. Что теперь с ним делать?
Все произошло так быстро, что последний вопрос ухмыляющегося зулуса окончательно лишил Николая самообладания. Он только плюнул и в сердцах раздельно сказал по-русски:
— Да пошли вы все!..
Зулус внимательно дослушал до конца незнакомую речь, согласно кивнул. Молча подхватил тело и бесшумно скрылся в темноте.
Через пару дней Николай отправлял свой груз в Европу. В таможне Джим штамповал накладные, поделился последними новостями:
— Слышал, наш констебль утонул. Выловили где-то у причала.
— Не нашел для купания другого места?
— Да он давно спился. Говорят, как последний бушмен, стал даже шимияну употреблять. Пьяный в воду и свалился… Послушай, Питер, эти шкуры действительно кто-то покупает? Что, в Париже делают модные сумки из зебры? Ну и чудеса!
Отгрузка прошла без происшествий, и грузовой пароход поднял якорь. Только услышав его прощальный гудок, Николай почувствовал, как с души свалился камень. Отправился на почту и дал необходимую телеграмму.
ГЛАВА 22
Но за всеми этими заботами сиднем сидеть в Кейптауне Николаю не приходилось. Хитроумное начальство ставило порой весьма каверзные задачи.
После того, как устроился на новом месте, потребовалось осмотреть окрестности. Началось с того, что на наемном норвежском китобойце прибыл некий господин, которому следовало помочь. Вместе пошли на север к пустынным берегам соседней колонии Германская Юго-Западная Африка, в бухту Ангра-Пекена. Судя по морским картам и описаниям в лоциях, в здешних пустынных краях это было одно из немногих мест, где крупные суда могли загрузиться углем или просто отстояться в непогоду. Но командование флотом чужим картам не верило, поэтому прислало своего человека и велело все проверить на месте.
Несколько дней стояли на якоре напротив поселка Люде- риц, самого жалкого германского колониального владения на африканских берегах. Команда делала вид, что чинила машину, а Николай с напарником мотались на шлюпке вдоль унылых серых мысов и пустынных заливов довольно обширной бухты. Для отвода глаз ловили рыбу.