Все блюда подавались с политическим подтекстом и свидетельствовали о грядущей победе. В центре стола возвышалась кабанья голова — боевой символ мужества древних бриттов! К ней подавали баранину по-трансваальски и фазанов а-ля-Претория с белым соусом, а чтобы воины заранее были готовы к любым неожиданностям, за успех пили только голландский джин и красные вина из Южной Африки.
— Как это оригинально!
— Это глубоко символично. Джентльмены, мы живем в эпоху великих свершений. Еще никогда Британская империя не была столь обширной и могучей, — назидательно произнес главный редактор.
— Мой Бог, я чуть не забыл! — ахнул офицерик. — Специально привез вам номер лондонского «Панча», где говорится о событиях в Южной Африке. Только посмотрите, как в нем изображен Сесиль Родс.
Газета пошла по рукам и рисунок привлек всеобщее внимание. На нем Родс высился над африканским континентом, правый ботинок солдатского образца впечатался в Трансвааль, левый — в Египет. За спиной винтовка, облака проплывают у плеча, а в руках телеграфный провод, соединяющий крайние точки континента. Подпись: «Родс над Африкой». Смысл рисунка понятен каждому, великий человек, словно легендарный Колосс Родосский, вознесся над этой частью планеты, чтобы свершить грандиозные дела. Линия телеграфа — сегодня, железная дорога от Каира до Кейптауна — завтра, власть Британии — на века!
Все шумно восторгались рисунком, Родсом, политикой Лондона. От обычной британской сдержанности не осталось и следа. Говорили громко и разом.
— На севере по берегам Замбези осваиваются новые земли!
— Компания строит шахты, дороги, города!
— С португальцами договорились, они больше не претендуют на центральные плато с колоссальными запасами медной руды.
— Джентльмены, как представитель Британской южноафриканской компании, получившей королевскую хартию, приглашаю вас на новые земли. Климат здоровый, красивейшие горные пейзажи и отличная охота.
— А кафры?
— Многих из них уже замирили. Не беспокойтесь, у нашей компании хватит сил для наведения порядка.
— Кстати, как называются эти новые территории?
— Официально Британский Центрально-Африканский протекторат, но чаще — Транс-Замбезия или просто Замбезия.
— Почему бы не Родезия?
— Гениально!
— Чудесная идея! Гип-гип ура!
— Джентльмены, теперь во всех газетных материалах будем употреблять только это название новых британских владений в центре Африки. Пусть потомки в веках сохранят память о великом человеке, открывшем путь к богатствам континента!
— Этот исторический экземпляр «Панча» я сберегу в своей коллекции, — произнес хозяин «музея» и бережно достал с полки толстую папку. Аккуратно вложил в нее газету, на специальном ярлычке сделал пометку.
В этой папке главный редактор хранил экземпляры газет, посвященные каким-либо важным событиям или изданным в других странах на всяких диковинных языках. Николай интереса к этим пожелтевшим страницам не испытывал, да и сейчас в который уже раз слушать все эти патриотические славословия было скучно. Да и уйти нельзя.
Взял папку, присел у бокового столика и стал неспешно листать страницы, испещренные то китайскими иероглифами, то индийскими письменами, то арабской вязью. Среди этой экзотики неожиданно увидел листки, которым улыбнулся, как старому другу. Замелькали знакомые имена и названия улиц, театров и магазинов. На глаза попалась заметка «Средство от холеры». В ней некий журналист, господин Гиляровский, утверждал, что где-то в Донских степях излечился от этой болезни «калмыцким способом» — вскочил на коня и проскакал несколько верст галопом. После этого всю хворь как рукой сняло!
Прочитал и едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Ну и сочинитель! Надо же такое придумать — от холеры на коне галопом!
— Ты что это трясешься? Что-то смешное вычитал? — Том хлопнул по плечу. Не заметил даже, как он и подошел.
— Да буквы в этой газете забавные. Одни нормальные латинские, другие не поймешь, на что и похожи, — нашелся Николай.
— Хорошо, о буквах потом побеседуем. Тут решили торжественно отметить рождение новой британской колонии Родезии. Едем, надо успеть переодеться к банкету.
— Мистер Каупервуд, вас также просили к нам присоединиться, — обратился Том к немолодому джентльмену с редкими, тщательно расчесанными на прямой пробор волосами.