— Какое сегодня число?
— 11 октября 1899 года. Наш дядя Пол решил не дожидаться, пока англичане закончат все приготовления, и нанесет удар первым. В прошлом мы громили британских Томми, а сегодня на нашей стороне не только Оранжевая Республика, но и многие иностранные государства!
Николай с интересом смотрел на незнакомый город, его широкие и прямые улицы, зеленеющие сады и скверы, аккуратные канавки вдоль дорог, по которым бежит вода. В центре церкви, отели, магазины, которые могли бы сделать честь любой столице мира.
Но сегодня красоты архитектуры отошли на второй план. На тротуарах и проезжей части улиц собралось много вооруженных людей, их провожали женщины и дети. Где-то звучала бодрая музыка и пение, но суровые лица большинства людей свидетельствовали о том, что все они собрались не ради какого-то праздника.
Чувствовалась напряженность, и чувство это передалось Николаю. Поэтому и смотрел на город глазами военного человека. Оценивал крутые берега пересекавшей улицы речушки, расположение мостов и площадей, нависшие над городом голые холмы. На одном из них заметил прямоугольник форта, темные глазницы амбразур и сразу же завертел головой, прикинул сектор обстрела. Чтобы понять систему огня, бросил взгляд на соседние холмы и не ошибся, там возвышался еще один форт.
— С противоположной стороны город охраняют еще два форта, — подсказал спутник. — Вижу, вы действительно разбираетесь в военном деле. Недаром майор просил немедленно доставить вас к нему.
— Какой майор?
— Командир нашего Артиллерийского дивизиона майор Якоб ван Геллен. Он сказал, что хорошо знаком с вами.
Это имя Николай слышал впервые, но промолчал. Спутник явно не страдал отсутствием наблюдательности, и не стоило вспоминать вместе с ним всех своих знакомых.
Дом правительства занимал целый квартал и усиленно охранялся. Но через все караулы прошли без задержки, и в одной из комнат Николай действительно встретился со старым знакомым, который в Дурбане назвался Артуром. За прошедшее время он мало изменился, сохранил усики стрелками и короткую бородку. Но сегодня был одет в серо-желтую форму, а на синем стоячем воротнике его мундира золотились три майорских звезды.
— Ты вовремя приехал, Питер! Мы рады приветствовать старого друга, который помог нам получить «стреляющие машинки»!
— Благодарю за честь, господин майор!
— Никаких церемоний, Питер! Для тебя я просто Якоб, и еще запомни — у нас не принято чинопочитание. На форму не обращай внимания, сегодня иностранным послам официально объявляли о начале войны, поэтому и пришлось ее одеть.
— Разве у вас военные не носят форму?
— Только те, кто служит постоянно. Это мы, артиллеристы, да еще медики, интенданты, музыкантская команда. Всего наберется немногим больше четырех сотен.
— Как же вы собираетесь воевать с такими силами?
— Когда надо защищать родину, у нас за оружие берутся все здоровые мужчины с шестнадцати до шестидесяти лет. Винтовку, лошадь и необходимые для похода припасы имеет каждый бур. Все они объединяются в коммандо, выбирают командиров — фельд-корнетов и их помощников. Коммандо одного района поступают под командование своего генерала. Как видишь, все организовано очень просто и мобилизация проходит за один день.
— Сколько же вы рассчитываете выставить бойцов?
— Решено, что Трансвааль и Оранжевая Республика выставят объединенные силы. Думаю, что в общей сложности наберется больше сорока тысяч. Все они храбрые и выносливые люди, отличные следопыты и стрелки. Но сегодня мы начали войну не с кафрами и нам очень нужны специалисты военного дела. Такие, например, оружейники, как ты…
В дверь без стука ввалился громадный бородач, опоясанный патронташами и подсумками.
— Якоб, тебя президент срочно зовет!
— Посиди здесь, Питер. Пока присмотри себе седло и винтовку.
Оставшись один, Николай осмотрел комнату. Стол, заваленный бумагами и картами, потертые стулья, массивный сейф, пирамида с винтовками, несколько седел в углу. Рабочее место военного человека, ничего лишнего. Ну, амуницию можно подобрать и потом, а на торчащий из-под стопки бумаг список стоит взглянуть.
Опись материальной части Артиллерийского дивизиона Республики Трансвааль. Надо бы такие бумаги прятать подальше, но это уж дело хозяйское.