Возражений не последовало.
Работы оказалось много. Снимали смазку и приводили в порядок винтовки, хранившиеся на складах, а затем передавали их для вооружения формируемых частей волонтеров, которые приезжали в Трансвааль из многих стран. Как считали в Доме правительства, в месяц прибывало до четырех сотен человек и все они были готовы с оружием в руках сражаться против англичан. Полным ходом создавались французский легион, дивизион американских следопытов, отряд русских разведчиков, германский отряд и некоторые другие. Приходили буры из соседних британских владений и тоже вступали в ряды коммандо Трансвааля и Оранжевой Республики.
Война для буров началась удачно.
Их конные коммандо перешли в наступление разом и легко смели цепь английских застав вдоль всех границ. Избранные накануне войны командующие соединениями коммандо, получившие звания генералов, отлично знали местные условия и районы своих боевых действий. Их тактика была эффективной и простой, понятной каждому мужчине, хотя бы раз побывавшему на облавной охоте. Охват флангов противника, заход в его тыл, внезапные удары, там, где тебя никто не ждет. В первых же боях выявилось превосходство буров как стрелков. Их меткий огонь наносил противнику значительный урон. В ожидании подхода подкреплений англичане поспешили укрыться в нескольких приграничных городах за линиями окопов и проволочных заграждений, под прикрытием плотного огня пулеметов и пушек.
Первые успехи окрыляли людей, и в столицах обоих республик царило ликование. Жители восторженно приветствовали фронтовиков, охотно делившихся впечатлениями после первых боев, передававших приветы от родных и знакомых. Запыленные вооруженные всадники теперь все чаще появлялись на улицах и дорогах — кто домой раненого товарища провожал, кто по семейным делам отпросился. По здешнему обычаю командир мог отпустить на побывку из коммандо одного из десяти бойцов, но на короткое время можно было отлучиться и без особого разрешения. Товарищи, все земляки и близкие, всегда были готовы войти в положение и подменить отсутствующего.
В арсенале работы прибавилось, появились первые трофеи. Вместе с другими мастерами Николай с интересом изучал новые английские винтовки и карабины Ли-Метфорда. Разобрали до последнего винтика, проверяли при разных темпах стрельбы, на разные дистанции. Сравнивали с немецкой винтовкой Маузер, наиболее распространенным оружием в войсках буров.
Больше всего старался на этих испытаниях один из оружейников по имени Генрих. Высокий белобрысый детина, который при первом же знакомстве признался Николаю, что не любит однообразной жизни. Как земляку поведал, что родился и вырос в маленьком городке на берегу Рейна, а в славном 35-м Бранденбургском пехотном полку дослужился до звания ефрейтора. Потом поработал на заводе и решил податься в Южную Африку. Но и здесь устал от монотонной работы на золотом прииске и сейчас просто рад немного повоевать.
На полигоне Генрих оказался расторопным помощником и аккуратным стрелком. В свою очередь Николай вспомнил кое-что из баллистики. Вместе довольно точно определили, что уже на дистанции свыше 400 метров меткость английской винтовки заметно падает и на большем расстоянии становится совсем ничтожной. Нашли у нее и другие недостатки. Пока делали расчеты, Николай наметанным глазом определил, что Генрих довольно ловко снял с бумаг копию, а затем в обеденный перерыв сунул листок какому-то прохожему.
— Ты что же, английскими секретами торгуешь? — спросил напарника.
— Да. Ну и что? Это секретарь германского консульства, — откровенно признался Генрих. — Почему не сделать, если просят? Или ты против того, чтобы помочь фатер- ланду?
— Ладно. Тебя попросили, ты и сделал. — Ввязываться в спор не имело смысла. Примирительно добавил: — Я ничего не видел.
Доклад Николая о свойствах английской винтовки Якоб выслушал с большим вниманием. Поблагодарил и обещал немедленно известить командование о результатах проделанной работы. Сказал, вздохнув:
— Вообще-то изучать сильные и слабые стороны оружия противника следует еще до начала войны. Опоздали мы.