За всеми этими делами Николай не терял из вида гостиницу на Церковной площади. Даже пару раз зашел и отобедал, хотя готовили невкусно, а брали дорого. С бойким дежурным завел приятельские отношения. Стоило только, как бы случайно, упомянуть о своей работе в арсенале и бесплатно починить ему револьвер. Так что о возвращении «русского князя» узнал в тот же день.
Оказалось, однако, что встретиться с ним желают и другие. В коридоре у дверей восьмого номера толпился добрый десяток русских, во весь голос обсуждавших возможности поступления на службу в войска буров. Звучали названия гвардейских полков и славных походов, имена весьма высокопоставленных особ в Питере и Москве. Случайный человек мог решить, что здесь собрался весь цвет российского воинства, тщательно отобранный в Генеральном штабе и утвержденный в Зимнем дворце. Николай скромно прошел мимо шумных земляков.
С князем встретился как бы случайно поздним вечером. Услышав пароль, тот быстро оглянулся и сделал знак следовать за собой. Через боковой ход, никем не замеченные, выскользнули в ночную тьму. Идя следом, Николай мучительно пытался вспомнить, где он раньше видел этого смуглого худощавого человека? Сам был готов ко всем неожиданностям — такая уж работа, без риска не обойтись. Шли молча.
На соседней улице, убедившись, что слежки нет, вошли в небольшое заведение. Посредине открытого дворика росло перевитое лианами корявое дерево, по бокам столики, на стенах головы антилоп и носорогов. В этот час заведение закрывалось, но хозяин приветливо кивнул спутнику Николая, молча провел в дальний конец двора.
— Вас ожидал давно, — начал князь.
— Поскольку конспирация нарушена, должен объяснить ситуацию и представиться…
Фамилия и в самом деле известная. Это же младший брат начальника Учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. Отчество совпадает, да и фамильное сходство есть. Но почему против всех инструкций он здесь оказался под своим настоящим именем?
Словно отвечая на вопрос, князь продолжал:
— По заданию известного вам ведомства направлялся в Сингапур с документами греческого торговца лесом, но успел доехать только до Адена. В связи с обострением обстановки в ваших краях меня срочно сняли с рейса и направили сюда. В Петербурге вышла путаница с бумагами, какой-то чиновник так спешил исполнить приказ начальства, что деньги в банк Претории перевел на мое настоящее имя. Слава Богу, что еще воинское звание и название ведомства не указал! Вот и пришлось импровизировать, изображать человека, укрывающегося в Африке от великосветского скандала, в котором замешана дама. Поэтому лишних вопросов никто не задавал. К счастью, пока в Питере исправляли ошибку, в Йоханнесбурге нашлись российские коммерсанты, предоставили кредит.
— Казна-то деньги выслала? — недоверчиво спросил Николай.
— Так точно. Расплатился со всеми. А вот это начальство просило передать «Козерогу».
Собеседник протянул тоненькую полосу папиросной бумаги с колонками цифр. Подождал, пока Николай ознакомится с содержанием, раскурит от нее папиросу, не спеша разотрет в пепельнице.
— Рад, что встретились, поможете мне, а то ведь эти именитые земляки совсем замучали. Все требуют, чтобы им предоставили командные или штабные должности, возмущаются, что буры предлагают идти на фронт рядовыми.
— Сколько всего здесь наших российских?
— Тех, кто пожелал примкнуть к бурам, наберется побольше двух сотен. Большинство их уже служат в коммандо, свое дело делают честно. Думаю, надо ожидать приезда новых людей. В российских городах и губерниях сейчас собрания проходят, на имя государя императора тысячами поступают петиции и обращения с просьбами заступиться за буров и наказать коварных британцев. Народ у нас добросердечный, собирают средства на госпиталя и лекарства, скоро наши врачи и сестры милосердия прибудут сюда. Самые отчаянные из сограждан требуют от правительства сформировать отряды добровольцев и послать их для защиты буров.
— Ну и что же правительство? — с интересом спросил Николай.
— У него и других забот хватает, а пока дипломаты ноты составляют, газетчики репортажи пишут, публика возмущается. На казенный счет в Южную Африку прибыли только двое российских наблюдателей — в Трансвааль подполковник Ромейко-Гурко, а в британские войска подполковник Стахович. Я, конечно, не считаю ни вас, ни самого себя, ни еще некоторых господ.
— Мне инструкция предписывает оказать вам содействие. В гостинице слышал разговор, что именно вы формируете отряд русских разведчиков. Мне тоже следует принять в этом участие?