— Ни в коем случае! — живо возразил князь. — Я к этому формированию не имею прямого отношения. Просто даю советы как частное лицо.
— Что тогда мне предстоит делать? У англичан на мой счет возникли некоторые подозрения.
Николай кратко рассказал о том, что произошло в Кейптауне.
— Вы поступили совершенно правильно и исчезли вовремя. Подозрения останутся подозрениями. Доказательств против вас нет, и сейчас английским службам не до выяснения всех сомнительных обстоятельств. Война им прибавила хлопот. Вы работаете у буров? Вот и отлично. Будем просто время от времени встречаться, и вы поможете мне уточнить некоторые вопросы, связанные с местными событиями. Как- никак, живете в этих краях не первый год, имеете опыт и полезные знакомства. Судя по всему, каша здесь заварилась надолго и дома хотят получать достоверную информацию о том, что на самом деле происходит.
— Если случится так, что мне придется принять участие в военных действиях?
— В добрый час! Как мне известно, в Африке вам уже довелось немного повоевать. Бог даст, обойдется и на этот раз. Но не увлекайтесь, как только здесь все закончится, подадимся в северные края. Домой.
— Как птицы перелетные?
— Именно так! Доберемся до берега океана и курс — норд!
ГЛАВА 31
На полигоне собрались ранним утром по холодку. В эти ноябрьские дни стояла сильная жара и духота, по вечерам собирались тучи. Но дожди обходили Преторию стороной и лились где-то в горах.
Якоб попросил опробовать трофейные английские патроны с разрывными пулями. Об их действии говорили разное и сейчас собравшиеся с большим интересом рассматривали пачки патронов, завернутые в плотную промасленную бумагу. Читали надпись на этикетке, гласившую, что они изготовлены по заказу британских властей на патронной фабрике Дум- дум в Калькутте.
Стрельбы пока не начинали, ждали, когда с городской бойни привезут туши свиней. Генрих, ссылаясь на свой армейский опыт, посоветовал использовать именно их в качестве мишеней — туша по размерам соответствует туловищу человека, да и внутренние органы располагаются примерно в тех же самых местах. Так что представление о поражающем действии пуль должно получиться довольно наглядное.
Трофеи доставил иссушенный солнцем до черноты старый бур с пышной седой бородой и такими же кудрями до плеч. Прямо-таки библейский патриарх! Но всеобщее внимание привлекали не его внешность и рассказы о первых боях с англичанами, а длинноствольная винтовка с шестигранным кованым стволом и потертой ложей. Генрих, который на полигоне чувствовал себя как дома, бесцеремонно ткнул в первобытную диковинку пальцем:
— Стреляет?
— Стреляет, сынок, — ласково ответил старик.
— И попадает?
— Ага. За сто шагов слону в глаз без промаха бьет. Может у зулусского воина перо с головы срезать или любую пуговицу на английском мундире в его хозяина вколотить. Ружье доброе, отцовское. Ручной выделки и промаха не знает, — словоохотливо пояснил старик и, хитро прищурившись, добавил: — Не чета вашим мелкашкам фабричного производства.
— У нас на полигоне ни слонов, ни англичан не имеется. Кафры есть, но это подсобные рабочие…
— Вот и прикажи им мишень установить. Вон там, метров за пятьсот, — предложил старик и, как только рабочие исполнили приказание, принялся заряжать свое оружие.
Специальной медной меркой засыпал порох в дуло, затем шомполом забил увесистую пулю и на затравку одел пистон.
Ловко приложился и, почти не целясь, спустил курок. Бабахнуло оглушительно, и облако дыма повисло над стрелком. Кто в бинокль, кто в подзорную трубу изучали мишень — пробоина была в самом центре.
Тем временем старик сноровисто зарядил и сделал новый выстрел. Николай краем глаза взглянул на часы: при таком темпе стрельбы получалось два-три выстрела в минуту. Для музейного экспоната совсем неплохо. Винтовка бухала раз за разом и над полем клубился густой пороховой дым. Пули ложились на удивление кучно и на месте «яблочка» мишени уже образовалась внушительная дыра.
— Хватит? — весело спросил старый бур и снисходительно взглянул на молодежь.
Все наперебой бросились его поздравлять и не могли нахвалиться меткостью старинного оружия.
Тут один из помощников Якоба, носивший чудное воинское звание ассистент фельд-корнета, не утерпел и тоже решил показать свое искусство в стрельбе. Видно, проделывал он это уже не раз, потому что по первому же знаку рабочие быстро разложили вдоль боковой дорожки несколько мелких тыкв. Сам он поспешил к коновязи и через малое время вылетел галопом на поле полигона. Конем управлял без помощи рук и на всем скаку одну за одной расстреливал тыквы из своего карабина. Выпустил всю обойму, не меняя аллюра, перезарядил и столь же быстро расколотил остальные тыквы.