— Теперь на дорогах грязь месить придется два-три месяца, пока не кончатся дожди, — проворчал капрал, тоже решивший сопровождать фургон.
— Самое время сейчас сеять, — откликнулся возница.
— Какой уж тут сев. Посмотри сам, что творится вокруг.
На дальнем пригорке возвышались постройки какой-тофермы. Двери и окна выломаны, крыша провалилась, пристройки сожжены, сад порублен. Вдоль обочины то и дело встречались вытоптанные поля и следы лагерных стоянок с потухшими кострами и кучами мусора, обломки повозок, скелеты лошадей и быков, еще не растащенные гиенами. Кругом мерзость и разорение войны.
Тучу пронесло стороной, и в лагерь прибыли еще до наступления темноты. И хотя на подходе к нему фургон внимательно осмотрел конный патруль, а в вечерней тишине отчетливо слышалась недалекая стрельба, все это скопление людей и животных с военным лагерем роднил лишь густой запах дыма, костров и навоза. Десятки крытых фургонов и разнокалиберных повозок раскинулись на большом пространстве без видимого порядка. Между ними мелькали пестрые шали и платья женщин, у костров возились чернокожие слуги. Картину дополняли привязанные у повозок лошади и мулы, быки и гурты овец в импровизированных загонах. Собачий лай и кудахтанье кур оглашали окрестности.
Капрал, который отлично ориентировался в лагере, объяснил, что здесь находятся несколько коммандо, численностью от ста до тысячи человек, и что на войну каждый бур снаряжается сам. Человек побогаче имеет несколько фургонов или повозок, запасных лошадей. Его сопровождают слуги. Но обычно около десятка бойцов снаряжают один общий фургон, в котором и хранят свои запасы еды и одежды. Кое-кто взял с собой в поход и семьи, чтобы не оставлять их одних на удаленных фермах. Коммандо имеет собственные стада, и скотину забивают ежедневно, чтобы постоянно пополнять запасы сушеного мяса, основного продукта питания. Кафры же следят за скотом, рубят дрова, носят воду и выполняют все другие вспомогательные работы. Без такого тыла вести войну невозможно, хотя во время наступления все эти фургоны, для передвижения каждого из которых требуется не менее шести — восьми пар волов, сильно снижают скорость передвижения конных коммандо. Но когда надо перейти к обороне, эти же фургоны и повозки можно поставить в круг или четырехугольник, и они откажутся отличным прикрытием для стрелков.
— Ну, а если противник имеет пушки и пулеметы? — поинтересовался Николай. — Ведь не с кафрами войну ведете.
— Ничего, уже приспособились. Завтра увидишь нашу оборону, — ответил капрал.
На следующее утро сам фельд-корнет Лукас вызвался показать гостю позиции своих войск. Полученные винтовки оказались весьма кстати, и он был в отличном настроении. Неглубокие, чуть выше колена, окопчики шли по склонам холмов, некоторые из них размещались на соседних высотках. Кое-где ложбины между ними прикрывались заграждениями из колючей проволоки, которую прежде использовали для ограждения садов и пастбищ.
Немногочисленные бородатые стрелки, все в широкополых шляпах, одетые в долгополые пиджаки и фуфайки серых и бурых цветов, почти не различались среди камней и пучков травы. Некоторые из них выложили перед своими окопчиками мешки с песком в качестве бруствера, прикрыли их для маскировки ветвями. Английские позиции находились на другой стороне долины и тоже почти не различались на местности. Определить их расположение помогали частые вспышки выстрелов и суета маленьких фигурок в хаки между укрытиями.
— Они готовятся к атаке?
— Собираются приблизить к нам свои позиции, — ответил Лукас. — Сейчас по ним стрелять — только зря патроны тратить. Расстояние большое, а боеприпасов у нас не так уж и много.
Больше с вопросами Николай не приставал.
Еще в Претории стало ясно, что эта война приобрела непривычный для многих характер. Многокилометровые марши, стремительные прорывы и другие приемы маневренной войны теперь не давали прежнего эффекта. Только небольшие конные части еще могли совершать рейды на просторах вельда. Скорострельное оружие наносило такие потери, что обе стороны были вынуждены встать друг против друга. Буры безуспешно осаждали Кимберли и несколько других городов на территории соседних английских колоний, а англичане шаг за шагом выжимали противника с его позиций и каждых раз, овладев ими, оказывались перед новой линией окопов. Славные королевские полки, получив новое вооружение — кирки и саперные лопатки, срочно учились окапываться и маскироваться на местности.