Вот один конь шарахнулся прочь, вынося из боя обезумевшего от боли всадника. Стесанная сабельным ударом щека красной тряпкой повисла у него на груди.
Первым опомнился старший из йоменов, тот, у которого на рукаве топорщились какие-то нашивки. Подался в сторону, дергая из кобуры револьвер, закричал своим:
— Посторонитесь! Сейчас я его!..
Выстрелить он не успел. На таком расстоянии, хотя карабин и дрожал в ослабевших руках, Николай не промахнулся. Для верности всадил и вторую пулю.
Стрельба из фургона и смерть старшего смутили йоменов. А тут еще и Алексей изловчился, косым ударом развалил одного до самого седла. Вид окровавленного обрубка привел остальных в ужас. Они поскакали прочь, стреляя наугад, яростно нахлестывая коней. Алексей преследовал, палил вдогонку и гикал на казачий манер.
У фургона стало тихо, и тут после всего пережитого разрыдалась Людмила. Николай утешал ее как мог, но понимал, что не женское это дело наблюдать подобные сцены.
На дороге появился улыбающийся Алексей, вел в поводу двух коней.
— Вот успел поймать, остальные ушли, но не стал гнаться. Как бы еще кто на нас не наехал.
— Ты чего тут расселся! — напустился он на парнишку. — Слезай с козел, пробегись по кустам. Да не бойся, эти вояки уже не страшны. Вон там карабин подбери, а с тех снимай подсумки с патронами. Нам все пригодится.
Парнишка согласно кивнул, но указал на дальний холм.
— Кто-то скачет за нами. Смотрите, вон там птицы взлетели и пыль поднялась.
— Неси карабин, парень, — сказал один из раненых. — Я хотя и без ноги остался, но стрелять могу. С четырьмя-то стволами они нас дешево не возьмут.
Все изготовились к бою, но из-за гребня холма показался бурский патруль:
— Целы? Какой-то кафр нам сказал, что англичане здесь засаду устроили.
— Все в порядке! — весело откликнулся Алексей. — Мы тут с ними потолковали, они нам лошадок подарили.
— Вижу сам, — буркнул начальник патруля. Окинул взглядом место стычки. — Остальных англичан найдем по следам, далеко не уйдут. С вами оставлю двух стрелков. Благодарите Бога, что все обошлось!..
На станции грузились в вагон, Людмила хлопотала, размещая раненых.
— Какая смелая девица оказалась, — кивнул в ее сторону Алексей. — Головы не потеряла, даже защитить всех нас хотела. Ты, Николай, береги ее. Смотри, не потеряй, эти орловские барышни гордые, высоко себя ставят.
— Не потеряю. Договорились, что встретимся с ней в столице.
— В Претории или Санкт-Петербурге?
— И здесь, и там.
ГЛАВА 37
В столичном госпитале у Николая дела быстро пошли на поправку. Хотя палаты, как и все подходящие помещения в городе, были переполнены ранеными и врачи также жаловались на нехватку медикаментов и скудное снабжение, но обстановка была все же спокойнее, чем в прифронтовом госпитале. Да еще не так тревожили полчища мух и термитов, а по ночам не приходилось вздрагивать от близкого хохота гиен.
В палату зачастил Кузьма, приносил табак, фрукты и другие гостинцы. Рассказывал, как французские инженеры укоротили ствол у «мадам», но пострелять из нее больше не удалось. Пушку пришлось срочно перебросить на другой участок фронта, а его самого оставили работать в арсенале.
Чтобы не слышали на соседних койках, шептал в самое ухо:
— Ох, опять работы подвалило. Вся срочная, почти до утра возились…
Потом говорил в полный голос:
— Вам, Николай Васильевич, господин Якоб велел кланяться. Обещал, что как немного освободится, сам приедет. А сумку вашу с инструментом я сберег, еще пригодится.
И опять наклонялся, щекотал своими рыжими бакенбардами:
— Все чиним, и винтовки, и пушки, и паровозы. Подвоза же почти никакого нет, англичане все пути перекрыли и жмут…
Англичане жали. Их новый командующий фельдмаршал Робертс предоставил топтаться в горных долинах на юге подчиненным генералам, а сам широко развернул многочисленные дивизии и бригады на просторах вельда, вдоль железной дороги, ведущей к столице и золотым рудникам Трансвааля. Пришла в движение огромная военная машина, все части которой подчинялись единой воле командования, непрерывно контролировались разветвленной системой связи, пополнялись всеми видами довольствия. Тысячи офицеров и сержантов неустанно следили за ее работой. Особенности южноафриканского театра военных действий, о которых недавно знало всего лишь несколько офицеров разведки, были в виде приказов и инструкций доведены до сведения всей собранной здесь более чем двухсоттысячной армии Великобритании и ее доминионов.